Месть рогоносца

Ранним утром в пятницу, в самый разгар моего отпуска, который проводил в гостях у друга, в городе своей юности, меня разбудил непонятный шум за окном. Удивительно было то, что исходил он не от фасада – это было бы ещё объяснимо – грибники тем летом поднимались и до рассвета, а с тыльной стороны дома, где всё засажено деревьями, буйно разросся кустарник, и обычно никто не разгуливал, а тем более не устраивал сходок.

«Что ещё там? Поспать не дадут в отпуске», – подумал я и вышел на широкую лоджию, куда вела дверь из отведённой мне комнаты.

Встретила утренняя прохлада. Лёгкий ветерок врывался через открытое окно с сеткой от комаров. Я посмотрел вниз и остолбенел – в пестревшей яркими цветами клумбе лежала вниз лицом женщина. Её обступили жильцы дома, видимо, поднятые шумом, несколько милиционеров, а от стоявших поодаль, на дороге, двух милицейских и скорой автомашин, спешили санитары в белых халатах.

До меня долетели обрывки фраз:

– Сбросили, – говорил один голос.

– Да, конечно, сбросили, – вторил ему другой, – С одиннадцатого этажа… Там её квартира.

– Ещё бы не насмерть, – рассуждал третий. – С такой-то высоты.

Охваченный самыми неприятными предчувствиями, я размышлял, спуститься вниз или продолжать наблюдать, из окна.

А между тем санитары поставили носилки и, подняв женщину, положили на них, перевернув на спину, но, прежде чем, они накинули на неё покрывало, я успел разглядеть лицо погибшей и невольно отпрянул от края лоджии.

«Боже мой! Это ж Инна Хрусталёва, – едва не воскликнул я, – Не может быть!?»

Вернулся в комнату, быстро оделся, привёл себя в порядок и поспешил на улицу.

«Как же так? Почему? – билась в голове мысль, – Вот чем обернулись мои занятия делами в отпуске… И зачем я только согласился?»

– А-а, товарищ сыщик, – такими словами встретил меня участковый, – Вот, полюбуйтесь своими успехами.

– Не понимаю вас, – угрюмо буркнул я. – Какие такие мои успехи?

– Чего ж тут понимать? Выследили блудницу, а муж её и пришиб из ревности, да с одиннадцатого этажа вышвырнул, – высказал предположение участковый.

– Этого не может быть. Он не мог такого сделать. Не мог. Он – не убийца, – сказал я, правда, без особой уверенности в голосе. – Нет, не верю. Не мог он, – повторил я, скорее убеждая себя, чем кого-то из окружающих и прислушивающихся к нашему разговору.

Участковый только руками развёл, а стоящий рядом человек в штатском, очевидно, следователь, заметил:

– Факт налицо… Да и соседи говорят, что Хрусталёв ночью сбежал из дому. Видели, как садился в машину…

– Что удивляетесь-то? – сказал мне участковый. Месть рогоносца – дело нередкое! Сколько таких случаев. Иль не слышали?

Я не стал спорить, хотя и резало слух этакое заявление. Поинтересовался:

– В квартире уже работают?

– Да, вскрыли её с понятыми, – сказал человек в штатском, который действительно оказался следователем.

Мне больше сказать было нечего, и я решил побывать в квартире, чтобы хоть краем глаза взглянуть на обстановку в ней и снять записывающее устройство, присоединённое к телефонному аппарату.

На моё счастье никто его не заметил, и я успел забрать его, прежде чем мне посоветовали удалиться и не мешать работе.

Да, к частным сыщикам везде и всюду отношение не ахти какое. Я служил в сыскном агентстве, выполняющем весьма деликатные заказы. Мы в, том числе, вели наблюдение за блудниками и блудницами, добывали необходимые факты, фото или видео документы, в зависимости от просьб заказчиков, которых было немало.

В свой родной город, раскинувшийся на берегу большого, живописного озера, я приехал порыбачить, походить за грибами, отдохнуть от столичной суеты. Остановился у бывшего своего одноклассника, Алёшки Кудрявцева, с котором были мы когда-то не разлей вода. Он теперь работал инструктором в центре по подготовке пилотов деловой авиации – заведении, весьма известном в этом провинциальном городке. Приезжали учиться сюда и из других городов, и даже из областного центра. Возглавлял же центр Борис Петрович Хрусталёв, муж столь ужасно погибшей женщины. И я теперь проклинал тот день и час, когда он, узнав о моей профессии, вошёл в квартиру моего друга со своей столь привычной для столицы и необычной для этого захолустья просьбой.

Здесь пока подобных агентств не было.

Я спустился на пятый этаж, на котором была квартира друга, и столкнулся с Кудрявцевым. Он сразу набросился на меня с вопросами:

– Куда ты умчался ни свет, ни заря? – и заметив озабоченность на моём лице, поинтересовался: – Что там случилось?

Окна его комнаты выходили на фасад здания, а подойти к окну комнаты, выделенной мне, видимо, не догадался, а потому был в полном неведении.

Я коротко рассказал о том, что удалось узнать, и он потащил меня на улицу, тоже обескураженный и взволнованный.

– Жаль мужика, – твердил он. – Зачем же он так? Но кто бы мог подумать? Ах, зачем, зачем!.. Из-за этой… Плюнул бы на неё и забыл. Не стоила того…