Месть (СИ)

МЕСТЬ

Екатерина сидела за столом маленькой, безликой кухни и с удовольствием курила. Кухня, как, впрочем, и вся небольшая квартирка, основным богатством которой были книжные шкафы и полки, сплошь заполненные редкими подписными изданиями, принадлежала свекрови. Свекровь Катю не

любила, а курение в квартире восприняла бы как личное оскорбление. Но до ее возвращения было почти три месяца, так что курить Катя могла без особого опасения.

Муж Кати удачно устроил себе командировку в тот же город у моря, где нежила свое холеное тело свекровь, так что за "сладкую парочку" Катя была абсолютно спокойна: эти двое всегда умели извлечь из любых обстоятельств наибольшую для себя выгоду.

Дым сигареты медленно заполнял пространство кухни, неохотно переваливая за раму открытой половины окна. Душный летний воздух за окном не столько проветривал кухню, сколько горячими волнами вталкивал дым обратно.

Екатерина с удовольствием затягивалась и с не меньшим удовольствием гасила очередную сигарету о блюдечко из особо тщательно опекаемого свекровью сервиза со звучным и пошловатым названием "Мадонна".

Стрелки настенных часов перевалили за девять часов вечера. Екатерина вздохнула и набрала номер Кати Маленькой, или Кэт, как ее называли бывшие одноклассники.

- Привет, Кэт! - мягко, словно с ребенком, заговорила Екатерина.

- Ой, Риночка, - жалобным тоном ответила затюканная мамой Кэт. - Никак не могу вырваться из дома! У племянника жар, и все тут над ним трясутся!.. Мама и слышать не хочет о том, чтобы отпустить меня, да еще с ночевкой!

- А что, больше некому с ребенком подежурить? - с досадой буркнула Екатерина. - Где его родители-то?

- Брат с женой в Италию укатили, а Мишку, как обычно, на мои руки бросили, - уныло объяснила Кэт.

- Котик, милая, что ж я Алексу скажу? Я ведь все это для вас устроила...

- Ну, перезвони ты ему, правда, или извинись... Ну, не могу я сегодня!

- Не можешь или опять струсила?

Екатерина услышала в трубке грозный голос Катькиной мамы и быстро распрощалась с подругой:

- Ладно, пока! Да, а завтра-то сможешь?

- Не знаю, пока! - в отчаянии прошептала Кэт и бросила трубку.

- Не знаешь? А кто знает? - задала Рина риторический вопрос нервно пикающей трубке, нажала на рычаг сброса звонка и положила серенькую трубку домашнего радиотелефона на стол рядом с импровизированной пепельницей.

- А кто знает? - медленно повторила она в пространство кухни и задумалась. Ловить Алексея в дороге она не хотела, тем более лишаться возможности спокойно поболтать с бывшим одноклассником, в которого была отчаянно влюблена со второго класса. Она отлично помнила тот день в начале сентября, когда классная открыла дверь и на пороге класса возникла круглая светловолосая с огромными серыми глазищами и смешными, ставшими почему-то сразу такими милыми оттопыренными ушами, голова худощавого, но ладно скроенного юного дарования по имени Алексей. О том, что мальчик талантлив, говорили почти все преподаватели, а Екатерина и без этих отзывов знала, что он единственный, неповторимый, ни на кого не похожий и самый лучший. И все это она поняла прямо тогда, в первую же минуту, как только его увидела. К сожалению, позже таланты куда-то подевались; надежды, возлагаемые преподавателями на него, рассеялись, как и надежды самой Екатерины, тем более, что ее он просто обходил все годы стороной. И только боль и разочарование по-прежнему не покидали душу уже взрослой и замужней Екатерины.

И вот теперь им предстояло не просто встретиться, а вместе провести вечер, поболтать, вспомнить школу... Катя знала, что Алексей расстроится, не увидев Кэт, или даже подумает, что Екатерина специально все подстроила, чтобы заманить его к себе. Эта мысль Катю расстроила, как много лет назад расстроил ее его отказ прийти к ней на день рождения. Тогда Кате исполнялось двенадцать лет, и папа заказал для нее большой шоколадный торт-корзину с цветами из марципана и засахаренных цукатов. Вечеринка получилась на славу, и только главный гость, ради которого Катя затеяла праздник, так и не пришел... По телефону от ответил просто и категорично:

- Не хочу.