Мерцание золотых огней

Николай Новиков

Мерцание золотых огней

роман

1

Ноябрь 1983 года. Ростов-на-Дону

- Ты шлюха, шлюха! Отвратительная, подлая, грязная шлюха!

- Вот и прекрасно! Теперь ты сможешь найти себе привлека тельную, честную и чистую шлюху! Я уже сейчас прямо сгораю от любопытства взглянуть на нее.

- Заткнись! А не то я...

Григорий Малюков резко вскочил стула, взмахнул рукой и в бессильной ярости опустил кулак на стол. Подпрыгнула заполнен ная окурками пепельница, тлеющая сигарета покатилась по столеш нице. Раиса Малюкова поймала её пухлыми пальчиками с ярко-крас ными ногтями, бросила в пепельницу и с холодным презрением пос мотрела на мужа.

Теперь уже - бывшего мужа.

Когда-то она любила этого высокого, жилистого шатена с го лубыми глазами. Молчаливого, нескладного, неуклюжего, но такого симпатичного и смешного, неожиданно робкого и покладистого... Он и сейчас был вполне привлекательным мужчиной, а голубая ярость его глаз все ещё возбуждала её. Если б он почаще злился, если б с такой яростью стремился достичь в жизни больше, чем работа токарем на заводе "Красный Аксай", может быть, она и не ушла бы от него. Но девяти лет супружеской жизни вполне было достаточно, чтобы понять: Григорий вполне доволен тем, что у него есть. Небольшой кирпичный домик на 38-й линии, двухкомнат ная кухня во дворе, огород, жена, дочка, зарплата, которой хва тает на скромную жизнь - что ещё нужно человеку?

Дурак! Неудачник! Даже нет, неудачник - тот, кто стремится к чему-то большему, пусть безуспешно, но стремится. А этот - просто недотепа! Тридцать семь лет мужику, а он все ещё счита ет, что почетная грамота к празднику, да уважение заводского начальства и таких же слесарей-токарей в цехе - большое дости жение, которым следует гордиться и дорожить!

Невысокая, пухлая блондинка, этакая курносая куколка с жесткими зелеными глазами мрачно усмехнулась. Она была на че тыре года младше Григория, и в свои неполные тридцать три четко знала, что эта жизнь не для нее.

- Не смей на меня орать, - сказала Раиса. - И не размахивай тут своими граблями, не очень-то напугал!

- Да ты стерва, самая настоящая стерва! - простонал Григо рий, морщась от невыносимой душевной боли. - Мало того, что из меняла мне с этим московским придурком, так теперь втихомолку уволилась с работы и навострила лыжи в Москву! А то, что ребе нок остается без матери - тебя не волнует. Ты о дочери хоть по думала? Юлька что-нибудь значит для тебя или нет?!

- Значит. Я же сказала, как устроюсь в Москве, осмотрюсь, так сразу и заберу Юлю к себе.

- Ты убегаешь от дочери, лживая тварь! Господи, как же ме ня угораздило жениться на такой дряни?!

- Прекрати оскорблять меня!

- Я же сказал тебе - заткнись! Не то калекой отправишься к своему хахалю! Шлюха несчастная!

- Да?

- Да!

- Ну так вот, дорогуша, слушай меня внимательно. Если ты хоть пальцем до меня дотронешься, я тебя засажу не только на пятнадцать суток! - Раиса нервно забарабанила пальчиками по сто лу. - И почему ты так разволновался, не понимаю? Я честно сказа ла, что люблю другого человека и уезжаю с ним. О разводе он по беспокоится, все решится на уровне обкома партии. Никаких проб лем у тебя не будет, претензий к тебе не имею. Дочь оставляю здесь на время, потом заберу. У нас было достаточно времени, чтобы понять - мы не пара друг-другу. Так чего ты бесишься?

Григорий смотрел на неё с таким ужасом, будто не соблазни тельная блондинка сидела перед ним, а женщина с головой лягуш ки. Он догадывался, что она изменяет ему, пытался поговорить - не получилось, последнее время замкнулся в себе, ходил мрачный, не зная, как образумить свихнувшуюся бабу, об этом ведь и друзьям не расскажешь, не посоветуешься. Но то, что довелось услышать сегодня, не могло и в кошмарном сне присниться.

- Не пара, да? - с угрозой пробормотал Григорий, вытирая ладонью вспотевший лоб.

В комнате было жарко, печка в углу топилась углем.

- Я тебе уже говорила об этом.

- Может, и Юльке говорила о том, что бросишь ее? Какого хрена расселась тут? Пошла вон! Уезжаешь в Москву? Ну и езжай! Пошла вон, я кому сказал!

- Сейчас Юля вернется из школы, я ей все объясню и уеду.

- Объяснишь? Как же ты в глаза дитенку смотреть будешь?! Вон, я сказал! Тварь продажная! Беги, беги! И не смей возвра щаться, гадина! Юльку ты больше не увидишь.

- Это не тебе решать.

- Тебе, да?! Или - твоему сучьему хахалю? Ну и где ж он, козел, есть? Хоть бы показался! Я бы поговорил с ним по-мужски! Где он? Здесь? Вы с ним вместе едете в Москву?! Надо проверить. Он у меня здоровым не уедет из Ростова!

- Он ждет меня в Москве, так что ты можешь спокойно прово дить меня на поезд и посадить в вагон, - усмехнулась Раиса.

Григорий схватил её за руку, сорвал со стула.

- Пошла вон!..

- Не смей прикасаться ко мне, дурак! - завизжала Раиса.

В это время в комнату вошла Юля. Восьмилетняя девочка была похожа на отца: каштановые, слегка вьющиеся волосы, голубые глаза, вздернутый носик. Она бросила портфель на пол и молча уставилась на родителей.