Мертвые души

Angela Marsons

Dead Souls

© Angela Marsons, 2017

© Петухов А. С., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Джастин посмотрел на лезвие, замершее над его кистью. Нож принадлежал его матери, а вот дрожь была его собственной.

На мгновение он задумался о практической стороне происходящего. Правильно ли он выбрал нож для того, чтобы выполнить задуманное? Их было так много в доме… Ножи в ящике для столовых приборов. Ножи, воткнутые в деревянный брус. Набор ножей из чистого серебра, доставшийся его матери по наследству и спрятанный в специальной декоративной коробке…

Сначала Джастин выбрал другой нож. Он схватил самый большой и жутко выглядящий тесак, лежавший в ящике буфета. С зазубренным лезвием. Ряд его острых зубьев напоминал горную гряду.

Рукоятка ножа удобно лежала у него в руке, но одна мысль о том, что эти зубья вопьются в его кожу, заставила его содрогнуться. Смешно, что, приготовившись свести счеты с жизнью, он беспокоится о том, чтобы ему не было больно.

Джастин вернул тот нож на место и выбрал другой: длинный, гладкий и с толстой рукояткой. Он не раз видел, как его мать резала им воскресный ростбиф.

Юноша почувствовал приступ печали, смешанной с сожалением. Он вспомнил, как каждое воскресенье усаживался рядом со своей младшей сестрой и с нетерпением ждал самое любимое блюдо. Мама чопорно и осторожно расставляла тарелки на столе. Ее лицо светилось от гордости. Джастин сглотнул, внезапно поняв, что больше никогда она не будет так выглядеть, думая о нем.

Нож в его руке задрожал, когда он задумался о том, можно ли вернуть те дни – его ранние годы, когда для него достаточно было просто принадлежать своей семье. Те прогулки, каникулы у моря, еду навынос и посещения кинотеатра…

Джастин еще раз с трудом сглотнул.

Сейчас он уже не мальчик. Его детство кончилось много лет назад. И зерна ярости, запавшие ему в душу в те годы, превратились теперь в гудящий, пылающий ад.

Джастин знал, что должен сделать.

Перед его мысленным взором появилось лицо матери. Боль, которую он испытывал, можно было, казалось, пощупать руками.

С криком он провел лезвием по руке.

Это движение оставило тонкую царапину поверх таких же пустяковых ран, которые он уже успел себе нанести. На одном конце тонкого, как волос, пореза появилась капелька крови. Уже что-то.

Лицо матери никуда не исчезало. На нем читалось понимание и прощение. Она всегда так выглядела, когда его, еще ребенком, оставляли после уроков за то, что он бил одноклассника на игровой площадке. Или когда взял чужой велосипед и повредил переднее колесо. Но те ошибки ему прощали.

Сейчас все будет по-другому.

Никогда за все свои восемнадцать лет Джастин не испытывал такого желания перевести стрелки часов назад. За последние два дня он думал об этом непрерывно, каждую минуту. Но жалел не себя самого. Сам он теперь никогда уже не женится. Никогда не приведет в дом девушку, чтобы познакомить ее с Ма. И у него никогда не будет детей. Он жалел свою мать. Вместе с собственной жизнью он отбирал у нее единственную надежду на внука.

И боль, которую она должна будет ощутить, разрывала ему сердце.

Она будет задавать вопросы. Будет спрашивать себя, что сделала не так. Но она ни в чем не виновата.

При этой мысли глаза у юноши зачесались от слез.

– Все это неправильно, – прошептал Джастин и покачал головой.

Он не мог перенести даже мысли о том, что его мама будет во всем винить себя. Она ни в чем не виновата. Ни в чем. Виноват во всем только он сам.

Молодой человек выпустил рукоятку ножа, пошарил рукой в ящике прикроватной тумбочки и достал оттуда блокнот и ручку.

Он знал, что другого выхода у него нет. Знал об этом уже два дня. Но его матери совсем не обязательно доживать остаток жизни с чувством вины за его собственный выбор. Сам он никогда не сможет простить себя за то, что решил сделать, и она тоже не простит его, как бы ни старалась.

Джастин замер, вспомнив беспомощное, полное ужаса лицо, которое смотрело на него снизу вверх. Лицо вконец запутавшегося человека, который пытается понять причину, мотив его действий. Сам он этот мотив назвать не мог, и осознание этого вызвало у него приступ тошноты. Эти глаза, боже, что это были за глаза – полные страха, они смогли проникнуть в его самые сокровенные мысли! И только тогда юноша смог понять, в кого же он превратился на самом деле. Мрак, царивший в его душе, не позволял ему вздохнуть. Он превратился в настоящего монстра.

Но с его смертью ничего не закончится. Более того, все только начнется. Наступает время смертей и ненависти, а он слишком труслив, чтобы это остановить.