Мертвая голова

— А вот интересно, — сказал Лаврентий Жребин, — есть ли вода на Марсе?

— Не-а, — лениво отозвался Климент Пряхин. — Нету там воды, только песок.

Антон Неизбежин, по обыкновению, промолчал; он, по-ковбойски сощурив глаз, сосредоточенно плевал вниз, в жирных ленивых чаек, что плавали на поверхности моря.

Был час прилива, и уровень воды поднялся метра на три, почти до четвертого этажа — это если считать по-старому, от земли. Жребин, Пряхин и Неизбежин сидели на краю крыши крематория — Антон, свесив ноги с карниза, лицом к улице, А Лаврентий и Климент, наоборот, к улице спиной. Все трое маялись вынужденным бездельем, нынче с самого утра еще не причалил ни один катафалк, и кремировать пока было некого.

От нечего делать Лаврентий Жребин стал развивать марсианскую тему:

— А я вот в газете читал, что на Марсе есть каналы, и ежели взять хорошую зрительную трубу, то можно их разглядеть.

— Ну и что, — ответил Климент Пряхин, закуривая вонючий «Беломорканал». — Каналы-то есть, а воды в них нету.

— Как же тогда марсианцы там живут, без воды-то? — поинтересовался Лаврентий Жребин.

— А у них водопровод есть, — ухмыльнулся Климент Пряхин. — И вообще, откуда у тебя такой интерес? На Марс, что ли, решил перебраться?

— Я над этим думаю, — сказал Лаврентий Жребин серьезно. — У меня, понимаешь, из-за постоянной сырости суставы уже начинают побаливать, в шее щелкает, в пояснице трещит. А как с моря бриз, так у меня — насморк.

— Да, совсем плохой стал, — покачал головой Климент Пряхин, поглядел на дымящуюся папиросу в своей руке и сказал как бы задумчиво: — Кремировать тебя, что ли?..

— Себя кремируй, — огрызнулся Лаврентий Жребин и обиженно засопел.

Климент Пряхин усмехнулся, щелкнул окурок в воду и сказал, покосившись на Антона Неизбежина:

— Нынче утром, на Ушакова, прозектора Копфлоса обнаружили. Без головы.

Антон Неизбежин прицельно оплевал еще оду чайку, к сообщению Пряхина он остался совершенно равнодушен.

— Я тоже про это слышал, — кивнул Лаврентий Жребин. — Может, уже сегодня его к нам привезут?

— Нет, не привезут, — сказал Климент Пряхин. — Менты теперь его башку ищут, да никак найти не могут.

— На кой им его башка? — фыркнул Лаврентий Жребин. — Кремировать-то все одно, что с башкой, что без башки.

— Порядок такой, — объяснил Климент Пряхин. — Вот когда найдут башку без тулова, станут к тулову, что без башки, приставлять, чтоб, значит, одно другому соответствовало. Ежели все совпадет, тогда — в добрый путь, можно и кремировать. А ежели не совпадет, тогда придется им другую башку искать, да другое тулово для неподходящей башки.

— Ну, это дело долгое, — разочарованно сказал Лаврентий Жребин и повернулся к Антону Неизбежину, выбиравшему новую мишень. — Слышь, командир, у нас сегодня работа будет или как?

Антон Неизбежин пометил еще одну чайку и только после этого ответил:

— Привезут кого-нибудь. Дня еще не было, чтобы кого-нибудь не привезли.

— Иванов.

— У?

— Вставать пора, — сказала Наталья. — На работу опоздаешь.

— Не на работу — на службу, — пробурчал Иванов, не открывая глаз. — Не хочу я на службу идти, я спать хочу.

Он с головой укрылся одеялом и перевернулся на другой бок, спиной к Наталье.

— Ах так… — Наталья уперлась пятками в поясницу Иванова и спихнула его на пол, вместе с одеялом и подушками. — Если ты не станешь ходить на службу, то тебе деньги перестанут платить, а на хрена ты мне нужен без денег?

— Это жестоко, — жалобно простонал Иванов, ворочаясь на полу.

— Жизнь такая, — сказала Наталья. — Давай, поднимайся, топай в ванную умываться, зубки чистить и морду побрить не забудь.

«Почему я позволяю ей так со мной поступать? — спросил Иванов у своего зеркального двойника в ванной. — Она ведь даже не жена мне».

«Потому что тебе самому это нравится, — ответило отражение и взяло левой рукой электробритву. — Тебе нравится, когда тобой помыкает эта женщина».

«Интер-ресно. А почему мне это нравится?» — спросил Иванов, жужжа электробритвой.

«Потому что она похожа на твою мать, — откровенно ответило отражение и поморщилось — Иванову не нравилось пользоваться электробритвой. — Тебе нужна именно такая. Женщина-мать».

«Данке шён, херр Фройд из зазеркалья, — сказал Иванов, увлажняя лицо лосьоном. — Сколько с меня за сеанс психоанализа?»

«Пустяки, это дружеская услуга, — ответило отражение. — Лучше купи себе новую бритву».

Пока Иванов умывался и брился, Наталья хозяйничала на кухне. Она поджарила яичницу, сварила кофе и достала из холодильника масло, чтобы отошло. Хлеб был куплен вчера, не то чтобы он зачерствел за ночь, просто потерял свежесть. Наталья поджарила несколько тостов, Иванов любил такие, с хрустящей корочкой.