Мертв как гвоздь

Я знала, что мой брат превратится в пантеру. Впрочем, перевоплощение еще не произошло. Мы направлялись в округ Хотшот, расположенный за удаленным перекрестком. Пока я вела машину, мой брат молча смотрел на закат. На Джейсоне была старая одежда, а рядом с ним лежал пластиковый пакет с логотипом торговой сети «Уол-Март», и котором находились необходимые вещи: зубная щетка и сменное белье. Он съежился в мешковатой камуфляжной куртке и, не отрываясь, смотрел вперед. Его лицо скривилось от усилий скрыть страх и волнение.

– Ты взял мобильник? – спросила я. Как только слова и с губ, я поняла, что уже задавала этот вопрос. Раньше бы Джейсон огрызнулся, но теперь он просто кивнул. Вечер еще не наступил, но в конце января сумерки сгущаются очень рано.

Сегодня первое полнолуние в новом году.

Когда я остановила машину, Джейсон обернулся и посмотрел на меня. Даже в тусклом свете я увидела, что его глаза изменились. Они уже не были такого же голубого цвета, как у меня, а приобрели желтоватый оттенок. И не только цвет глаз, но и их форма стала другой.

– С моим лицом что-то происходит, – пробормотал Джейсон. Он еще не понял, что к чему. Крошечное поселение Хотшот в угасающем свете казалось тихим и спокойным. Над голыми полями завывал холодный ветер; под его порывами сосны и дубы раскачивались из стороны в сторону. Мы увидели человека. Он стоял на пороге одного из свежевыкрашенных домов. Закрыв глаза, он устремил бородатое лицо в темнеющее небо. Кельвин Норрис подождал, пока Джейсон выйдет из моей старенькой «новы».[1] Затем он подошел к машине и постучал в окно. Я опустила стекло.

За исключением золотисто-зеленых глаз, которые неизменно производили на меня пугающее впечатление, Кельвин ничем не отличался от посетителей Мерлотта, коих я видела сотнями. Приземистый, коренастый и седовласый.

– Я позабочусь о нем, – заверил меня Кельвин Норрис. За ним, повернувшись ко мне спиной, стоял Джейсон. Воздух вокруг брата приобрел особую ауру. Казалось, он вибрировал.

Мне не в чем было винить Кельвина Норриса. Это не он укусил брата и тем навсегда изменил его жизнь. Кельвин родился человеком-пантерой; такова его природа.

– Спасибо, – через силу проговорила я.

– Я привезу его утром.

– Доставь брата ко мне. Его грузовик стоит у меня во дворе.

– Ну, хорошо. Доброй ночи. – Кельвин подставил лицо ветру. Я ощутила, что укрывшимся в домах людям-пантерам не терпится увидеть мой отъезд.

Я покинула Хотшот.

Джейсон постучал в дверь в семь часов утра. В руках он держал пластиковый пакет, однако ни зубная щетка, ни сменное белье ему не пригодились. Его лицо покрывали синяки, а руки – царапины. Он не проронил ни единого слова. Когда я спросила о самочувствии, он недоуменно посмотрел на меня, а затем через гостиную прошел в холл. Решительным движением брат закрыл дверь в ванную. Через мгновение раздался звук журчащей воды, и я устало вздохнула. Хотя с работы домой я пришла за ними, мне так и не удалось поспать.

Когда Джейсон вышел из ванной, я приготовила яичницу с беконом. Он сел за старый кухонный стол с радостным выражением, словно человек, который делает привычную и приятную вещь. Однако как только Джейсон посмотрел на тарелку, тут же вскочил из-за стола и побежал в ванную. Дверь громко хлопнула. Я слышала, как его снова и снова тошнит.

Я беспомощно стояла за дверью. Джейсон не хотел, чтобы я сейчас находилась рядом. Через мгновенье я вернулась на кухню и выбросила еду в мусорное ведро. Жаль выкидывать продукты, но я не могла съесть ни кусочка.

– Кофе, – только и вымолвил Джейсон, когда, наконец, вышел из ванной. Его лицо позеленело; сам он двигался так, словно был болен.

– С тобой все в порядке? – спросила я, не зная, ответит ли он на мой вопрос. Я налила кофе в кружку.

– Да, – ответил Джейсон, спустя несколько минут, но ему требовалось время, чтобы обдумать слова. – Это самое невероятное событие в моей жизни.

Сначала я решила, что речь идет о рвоте, однако Джейсона тошнило не в первый раз. Еще подростком он любил пропустить пару стаканчиков, пока не понял, что нет ничего привлекательного в том, чтобы опустошать желудок, сидя в туалете.

– Превращение, – выдавила я.

Джейсон кивнул, вертя кружку с кофе. Поддавшись вперед, он окунул лицо в пар, поднимающийся от горячего черного напитка. Брат посмотрел на меня, и я увидела, что его глаза вновь стали голубыми.

– Самая невероятная погоня, – вздохнул он. – Впрочем, раз меня укусили, то я никогда не стану настоящей пантерой.

В его голосе звучала зависть.

– Но, тем не менее, моя новая сущность прекрасна. Внутри словно происходило какое-то волшебство, я чувствовал, как двигаются кости, как они приспосабливаются к моей новой сущности, как изменяется зрение. Затем внезапно я оказался у самой земли и стал двигаться совершенно по-иному. А если говорить о беге, черт, я действительно бежал. Я гнался… – внезапно Джейсон замолчал.

Так или иначе, мне абсолютно не хотелось выслушивать следующую часть истории.