В мертвом безмолвии

Полицейская машина, вынырнув из темноты, затормозила на углу улицы в нескольких шагах от Калверта. Стекла в машине были опущены. Красный отблеск светофора давал возможность хорошо различить лица двух патрульных, сидевших в салоне. Калверт шагнул к машине и нагнулся к окну. Коп, повернув голову, с любопытством глянул на него.

– Офицер. – произнес Калверт, – меня преследует какой-то тип. Сейчас он притаился в темноте. Наверно, испугался вашей машины.

Полицейский уменьшил громкость радиоприемника и переспросил:

– Что вы говорите?

– За мной увязался какой-то подозрительный тип.

– Где?

Кивнув головой, Калверт сказал:

– Вон там, на Ленсингтон-авеню. Несколько минут назад он стоял возле витрины универмага. На нем светло-серое пальто с поднятым воротником и клетчатый шарф. Шляпы нет, а волосы пострижены «ежиком».

Полицейский выглянул из машины, но вряд ли что сумел разглядеть в глубине ночной улицы.

– Почему он вас преследует?

– Понятия не имею. Возможно, хочет ограбить.

– Около витрин универмага никого нет, – недовольно проворчал полицейский.

– Он только что был там! Спрятался в подъезде.

На светофоре зажегся зеленый сигнал, и водитель шевельнулся, явно собираясь тронуться с места.

– Подожди немного, – сказал его напарник и обратился к Калверту: – Как ваше имя?

– Гарри Калверт.

– Не слышу. Наклонитесь поближе.

Калверту пришлось приблизиться вплотную и еще раз произнести свое имя.

– Иди домой, Гарри Калверт, – сказал полицейский, принюхиваясь, – на сегодня с тебя достаточно. Набрался, вот и мерещится прическа «ежиком».

Он засмеялся, откинувшись на спинку сиденья, а водитель добавил:

– Белая горячка, стриженная «ежиком». Топай домой, пока не свалился.

Калверт ощутил прилив злости.

– Вы полицейские или шуты? Я житель этого города, добросовестно плачу налоги и имею право на защиту.

– Послушай, кончай дурить, – взгляд полицейского стал ледяным. – Я не таких обламывал. Хочешь прокатиться со мной в участок?

Еще раз пристально глянув на Калверта, он приказал водителю:

– Поехали, Джонни.

Калверт едва успел отскочить от быстро тронувшейся машины. Возле витрины универмага действительно никого не было. Повернувшись, Калверт медленно побрел по улице, пока его взгляд не задержался на неоновой вывеске гриль-бара Енсена. Внезапно ощутив жажду, он направился на этот тускло мигающий свет, как если бы это был маяк, способный спасти его душу.

Трое безразличных ко всему музыкантов – аккордеонист, гитарист и кларнетист – на потребу захмелевшей публике наигрывали какую-то сентиментальную мелодию.

Выпив первую порцию виски и заказав вторую, Калверт принялся рассматривать музыкантов. Они восседали на возвышении посреди бара и звуками своих инструментов старались заглушить шум голосов, стук посуды и щелканье кассового аппарата, при каждом включении издававшего чуть ли не колокольный перезвон.

Калверт выпил вторую порцию и заказал еще. Бармен взял деньги и наполнил стакан. Кассовый аппарат вновь издал немелодичную трель, от которой лицо гитариста передернулось.

«Когда-нибудь он не выдержит и разобьет свою гитару, – подумал Калверт, – а потом сбежит на волю».

Бармен, протягивая Калверту сдачу, вежливо сказал:

– Что за бесконечная ночь, не правда ли?

«Ночью время действительно тянется медленно». Подумав так, Калверт осознал, что давно потерял счет дням, прошедшим после ухода Грейс. Это случилось в понедельник, а сейчас среда, но вот сколько минуло недель – пять или шесть?

Усталый гитарист обратился к публике с предложением делать заказы. Его взгляд встретился со взглядом Калверта. Тот приподнял свой стакан и пьяно отсалютовал.

– Сыграй мне песню «Прошла долгая ночь, как Грейс ушла прочь».

– А как она начинается? – гитарист неуверенно улыбнулся.

– Не знаю. Не помню.

Гитарист наклонился к кларнетисту.

– Ты когда-нибудь слышал что-нибудь такое?

– Нет, – тот недоуменно покачал головой.

– Удивительно, – пробормотал Калверт, – это очень известная песня.

– Тогда лучше споем о Молли, – сказал гитарист.

Кларнетист начал какую-то мелодию. Гитарист, улыбнувшись Калверту, ударил по струнам. Мелодия была совсем не та, но бессмысленно было говорить об этом музыкантам. Пусть поют о Молли. У Калверта никогда не было девушки с таким именем. Его жену звали Грейс. «Интересно, – подумал он, – где сейчас Грейс и чем занята?» Она разлюбила его и, битком набив два чемодана, ушла к Бенни Фэрису. Влюбленная парочка, смешно!

– Еще одну порцию, сэр, чтобы скоротать эту долгую ночь? – бармен подмигнул и взял со стойки бутылку. – Через три четверти часа наступит рассвет.

– Нет, – пьяно возразил Калверт, – ночь только начинается.

Он яростно тряс головой, не замечая, что бармен уже отошел от него. Внезапно он увидел человека – тот самый «ежик», который преследовал его на Ленсингтон-авеню. Пальцы Калверта, сжимавшие стакан, побелели. Еще раз глянув на своего преследователя, он встал со стула и, прихватив стакан, направился к столику, за которым тот расположился.