Мерперт Н.Я. Из прошлого: далекого и близкого. Мемуары археолога

МОСКВА

ТАУС

2011

Мерперт, Н. Я. Из прошлого: далёкого и близкого. Мемуары археолога / Н. Я. Мерперт. — М. : ТАУС, 2011. — 384 с.: ил. — ISBN 978-5-903011-66-7

Мы стали студентами Истфака МГУ в самом начале 1960-х годов, в 1962-м. Хотя специализация начиналась с третьего курса, почти с первых дней интересующиеся археологией стали знакомиться друг с другом и осаждать сотрудников кафедры просьбами об организации занятий, об экспедициях и т. д. Отчасти наш пыл был удовлетворен тем, что лекции по археологии читали с самого начала — это был курс «Археология СССР», лишь отчасти отвечавший нашему любопытству. Но с первого же лета начались экспедиции. Пользовались любой возможностью «покопать» хотя бы в Кунцево.

Громадное впечатление произвел Новгород с его архитектурой, мощью культурного слоя, масштабами раскопок и знакомством с настоящими археологами. Здесь мы узнали множество экспедиционных историй и немалую часть фольклора, персонажами которого были уже маститые археологи (В.Л. Янин, Н.Я. Мерперт, Б.А. Колчин и многие другие — через новгородскую экспедицию прошла не только кафедра МГУ, но и, наверное, все сотрудники Института археологии). Атмосфера была необыкновенно приятная, кормили (что немаловажно) отменно. С тех пор любовь к этому чудному городу и его экспедиции стали частью жизни очень многих, независимо от дальнейших занятий. Однако...

Археология — романтическая наука. Кое-кто у нас увлекался даже доколумбовой Америкой. Но, надо отдать должное нашим учителям, они всегда призывали соизмерять желаемое с тем, что может предоставить реальность, а она в те времена была достаточно жестко ограничена пределами СССР, при всех больших размерах страны и огромности хронологического диапазона памятников.

Но здесь троих из нашей группы подстерег счастливый случай. На третьем курсе появился сотрудник Института археологии Николай Яковлевич Мерперт. Он читал нам энеолит и бронзу, частично неолит. Его подход к материалам прошлого отличался широтой. От него мы услышали о недавних открытиях зарубежных археологов, он сам был участником экспедиций и конгрессов за пределами страны. Теории, о которых знали лишь по кратким упоминаниям в литературе, стали разворачиваться перед нашими глазами. Среди них — такие ключевые, как «неолитическая революция» и связанные с ней памятники.

Мастерство лектора привлекало на занятия Н.Я. Мерперта не только тех, кто собирался в будущем заниматься ранним металлом. Ораторские способности Николая Яковлевича позволяли ему держать внимание аудитории, не делая никаких видимых усилий — это получалось само собой.

Став нашим научным руководителем, Н.Я. Мерперт взял на себя немало забот. В частности, каждую весну возникала проблема устроиться в экспедицию, а то и не в одну: каникулы были длинные, хотелось посмотреть, пока есть время, как можно больше. Казалось бы, что может быть проще: экспедиции-то государственные. На самом деле все обстояло сложнее. Начальник — хозяин, его не могли не интересовать качества студента, еще многого не умевшего. Разные попадались люди... Был случай, когда на юг Туркмении нас отказался взять один из первых исследователей этого (одного из немногих на нашей территории) района расселения ранних земледельцев В.М. Массон. Ничего не помогло; чуть не слезами обливались. Потом уже оказалось, что есть и другие возможности: ездили с В.И. Сарианиди, Т.Н. Лисицыной, А.Я. Щетенко и другими. Юг Туркмении был особенно привлекателен из-за его близости к тому, что традиционно именуется древним Востоком — колыбели многих цивилизаций.

Всем известно, что археологи больше других историков (здесь с ними могут соперничать лишь этнографы, да и то отчасти) близки друг другу благодаря экспедициям, камеральным работам, публикациям. Вряд ли у каких других историков есть столько воспоминаний, песен, полуанекдотов. Большинство учились вместе, а уж экспедиции... Неудивительно, что Николай Яковлевич сразу на кафедре стал своим человеком. Особенно близок он был нам — тем, кто решил заняться ранним металлом Востока.

Но благодарны мы ему не только за археологию. Великолепный знаток отечественной литературы и поэзии, Николай Яковлевич охотно говорил о том, что в те годы оставалось для нас недоступным или труднодоступным. С благодарностью вспоминаем мы его разговоры, выходившие за пределы семинарской тематики.