Мэри Поппинс в парке

Летний день был жарким и тихим. Вишневые деревья, окружавшие улицу, чувствовали, как медленно наливаются их плоды, превращаясь из зеленых в желтые, а потом в красные.

Среди запыленных садов дремали дома. «Не беспокойте нас! — казалось, говорили они. — Мы отдыхаем».

Даже скворцы прятались в дымоходах и засовывали головы под крыло.

Над Парком висело облако солнечного света, золотистое и прозрачное, будто сахарный сироп. Не было ни ветерка. Листья не шелестели, цветы стояли прямо, слегка поблескивая лепестками, создавая впечатление, будто они сделаны из металла.

Скамейки, стоящие у Озера, были пусты. Людей, которые обычно сидели на них, прогнала домой жара. Нелей опустил мраморную голову, пытаясь разглядеть в воде хотя бы одну золотую рыбку. Но они все спрятались под листьями лилий, как под зонтиками.

Залитые солнцем лужайки расстилались вокруг зеленым ковром. Если не принимать во внимание один движущийся предмет, то можно было подумать, что Парк нарисован на куске холста или бумаги. Движущимся предметом был Смотритель Парка. Он бродил вокруг большой магнолии, нанизывая мусор на палку и складывая его в корзину.

На минуту прервавшись, он взглянул на двух собак, пробегавших мимо. Не составляло ни малейшего труда догадаться, что они прибежали с Вишневой улицы, так как именно оттуда доносился пронзительный голос мисс Ларк:

— Эндрю! Варфоломей! Будьте добры, вернитесь! Не плавайте в этом грязном Озере! Лучше я приготовлю вам холодного чаю!

Эндрю и Варфоломей переглянулись, подмигнули друг другу и затрусили дальше. Однако, пробегая мимо большой магнолии, они вздрогнули и резко остановились. Затем, высунув длинные розовые языки, плюхнулись на траву.

Мэри Поппинс, чистенькая и аккуратная, одетая в свою синюю юбку и новую шляпку, украшенную темно-красным тюльпаном, взглянула на собак поверх вязания. Прямая и строгая, она сидела на клетчатом пледе неподалеку от дерева. Ковровый саквояж лежал рядом, а с ветки свисал зонтик с ручкой в форме головы попугая.

Бросив взгляд на два виляющих хвоста, Мэри Поппинс презрительно фыркнула.

— Подберите языки и сядьте прямо! Вы не волки!

Обе собаки тут же вскочили. Джейн видела, как они изо всех сил пытались спрятать языки.

— И, если вы собираетесь плавать, — продолжила Мэри Поппинс, — не забудьте отряхнуться, когда выйдете из воды. Только не забрызгайте нас!

Эндрю и Варфоломей посмотрели на нее с упреком.

«И как только, Мэри Поппинс, вы о нас могли такое подумать!» — казалось, говорил их вид.

— Ну, хорошо. Тогда идите.

И собаки тотчас бросились прочь, будто пули, выпущенные из ружья.

— Вернитесь! — обеспокоенно кричала мисс Ларк.

Но на это никто не обратил внимания.

— А почему мне нельзя купаться в Озере? — спросил Майкл приглушенным голосом. Он лежал на траве лицом вниз, наблюдая за муравьями.

— Потому что ты не собака! — напомнила ему Мэри Поппинс.

— Я знаю. Но если бы я был ею…

Странно, улыбнулась она или нет? Из своей позы Майкл не сумел рассмотреть.

— Ну и что бы ты сделал? — спросила она, фыркнув.

Он хотел объяснить, что если бы он был собакой, то делал бы все, что захочется: купался или не купался, в зависимости от настроения, и не спрашивал бы ни у кого разрешения. Но что если Мэри Поппинс рассердится, услышав об этом? «Лучше всего промолчать», — решил Майкл.

— Ничего, — пробормотал он, отвечая на ее вопрос. — Сегодня слишком жарко для того, чтобы спорить, Мэри Поппинс!

— «Ничего» — это тоже немало, — Мэри Поппинс поправила шляпку, украшенную тюльпаном. — А кроме того, я не спорю, а разговариваю!

Да, последнее слово, как всегда, осталось за ней.

Солнечный свет, пробившись сквозь широкие листья магнолии, блеснул на вязальных спицах. Джон и Барбара, положив головы друг другу на плечи, дремали в тени, изредка просыпаясь.

Аннабела крепко спала рядом с Мэри Поппинс. Пятна света и тени замелькали на лице Смотрителя Парка, когда он нагнулся за клочком газеты.

— Мусор бросать в корзины! Соблюдайте правила! — строго сказал он.

Мэри Поппинс смерила его таким презрительным взглядом, от которого, наверное, — завял бы и дуб.

— Это не мой мусор, — возразила она.

— Да? — недоверчиво промычал Смотритель.

— Абсолютно точно! — фыркнула Мэри Поппинс.

— Но кто-то же должен был бросить эту газету! Ведь не могла она вырасти сама по себе, как роза!

Сдвинув кепку на затылок, Смотритель почесал за ухом. Жара и надменный тон Мэри Поппинс явно не улучшили его настроения.

— Ну и погодка! — заметил он мрачно, нервно переступая с ноги на ногу. Вид у него был такой расстроенный, что он стал походить на большую, оставшуюся без хозяина собаку.

— А вы чего ожидали в середине лета? — фыркнула Мэри Поппинс, звякнув вязальными спицами.

Смотритель Парка вздохнул и решил попытаться еще раз.

— Я вижу, вы принесли вашего попугая! — сказал он, взглянув вверх.

— Вы имеете в виду мой зонтик с ручкой в форме головы попугая? — надменно уточнила Мэри Поппинс.

Смотритель нервно хихикнул.