Меньше морализма! Меньше эгоизма! Больше жизни! Больше красок!

Ваня Шумихин

Меньше морализма! Меньше эгоизма! Больше жизни! Больше красок!

* * *

О словах. Слова не заключают в себе смысла, но они суть знаки смысла, заключенного в человеке. Когда слова произносятся и читаются, то они вызывают к себе смысл. Этот смысл содержится вовсе не в сознании, а глубоко внутри человека, и этот смысл возможно открывать, но невозможно открыть. Слова организуются вовсе не осознано, они текут сами собой, подчиняясь единому движению смысла. Смысл един, слов много, они заключают в себе частицы его, они - его кораблики, но он океан и ветер. Смысл познает себя, когда слова ополчаются друг на друга и хватают друг друга за горла, но он, словно волна спадающая в море, ускользает из слов, и они остаются лишь пустыми черепками, цепко схваченными когтями сознания, разума. Разум - это горбатый колдун в мрачном подвале, вечно расставляющий по новому черепки на полках. Замок, где его подвал, стоит на утесе берега океана. Весь день колдун рыбачит смысл, а вечером запирается в подвале, но вся рыба уже сдохла и превратилась в черепки, колдун злится, и расставляет всю ночь черепки, колдует над ними, чтобы уместить новые черепки на полках вместе со старыми черепками. Он пытается трещина к трещине приставлять черепки друг к другу, так он собирает мозаику из черепков, и она тешит ночами его Иссохшее Величество. Hо, на следующий день наловив еще рыбы, он складывает ее на полки, и накопляет ее месяцами, чтобы однажды разобрать мозаику, и собирать опять. Проходит месяц за месяцем, год за годом, проходят века, и вот, уже отсчитывают тысячелетия его подвальные часы, а он все гнется, все сохнет, и сам уже словно черепок, обкладывает самого себя старыми, потрескавшимися черепками, пытаясь себя самого заключить в мозаику. Hо у него ничего не выходит. За века черепки уже рассыпаются, и обреченный складывать, несчастный и одинокий колдун, сидит на полу своего подвала среди просыпающегося сквозь пальцы песка, и пустым, черепичным взглядом смотрит в стоптанный каменный пол.

То есть живая рыба не равна мертвой рыбе.

* * *

Об "Я". "Я" - это мое осознание моих отличий от других "Я". Hо отличий не счесть, а все "Я" покоятся на одинаковых вещах. Так, например, когда я говорю: "Я хочу кушать", то хочу кушать вовсе не "Я", а кушать хочет то общее, что есть у каждого из пяти миллиардов людей. Это число подавляет, не так ли? Оно делает меня одним из пяти миллиардов. Земля не есть теперь моя земля, а земля всех пяти миллиардов. Поэтому, чувствуешь себя мельче самого мелкого, что может быть, даже мельче таракана, потому что таракан не знает о том, какую именно по величине территорию он делит с другими тараканами, или он вообще не знает о том, что есть другие тараканы. Раньше люди были гордые, например, викинги. Они могли встать на обрыве берега океана, и наполнив грудь ветром, говорить со стихиями. Потому что людей было мало. Hо человек сегодняшний - это, грустно, но действительно, несчастный ничтожный организмишка, всеми правдами и не правдами стремящийся забыться, тешащий себя еще, может быть, мыслями о своей уникальной сложности, но, действительно, вовсе не уникальной, раз есть еще ПЯТЬ МИЛЛИАРДОВ столь же "уникальных" существ, к тому же, паразитирующих на собственной мамочке-планете. Впрочем, планета эта вообще не наша. Это чья-то совсем чужая планета, и мы чужие на этой планете, все пять миллиардов, и возможно вот-вот в дверь постучится вернувшийся из похода за пивом в соседнюю галактику, тот, чья эта планета. Вот он удивится и разозлится, обнаружив на своей планете массу расплодившихся червячков, сожравших все, что можно было сожрать, и изгадивших все вокруг. (Человек! Забудь о величии, ты с ним несовместим. Помни - ты всего лишь маленький, злобный и прожорливый червячок.) И все восемьдесят миллиардов вообще живших однажды с начала неолита людей тоже были чужими на этой земле. При рождении мы кричим, и специалисты говорят, что этот крик есть крик "нет!" жизни. Hо мы живем, и умираем, и умираем, и умираем. Или не живем? - если жизнь лишь умирание, или подготовка к смерти. Впрочем, честный буддизм говорит, что жизнь - это глупая шутка, повторяющаяся бесконечно и надоедливая, от которой следует избавляться путем особой методики, которая ведет к нирване, то есть, понятно, к смерти. В этом смысле Махатма Ганди говорит: "Мы не знаем, что лучше - жить или умереть." Специалисты говорят, что вероятность появления именно такого, какой появляется, ребенка у родителей - один к ста тридцати триллионам, то есть каждый человек - это вообще случайность, впрочем, исправимая и постоянно исправляемая, которая возможно вскоре, наконец-то будет исправлена.

* * *

- Извините, как мне пройти к автобусной остановке "Сиреневый буль" - (перебивает) Вы знаете, я к сожалению не смогу вам сказать, как пройти "к", но я могу вам обстоятельно рассказать, как пройти "на". Итак?