Мелодия Второго Иерусалима

На перекрестках памяти

…Блуждая по многочисленным улицам огромного города в поисках встречи со своим прошлым, — я не случайно обнаружил себя стоящим перед трехэтажным зданием Кловского лицея. Я попал сюда, на Шелковичную улицу, — бывшую Карла Либкнехта, — со стороны улицы Лютеранской (Энгельса), и теперь глядел на темные окна этого самого лицея взором, как бы обращенным в свою память…

Стоящий на углу милиционер подозрительно покосился на меня. Я дал ему такой повод. В этом лицее могли учиться дети наших бесподобных депутатов?..

Ведь совсем недалеко отсюда высится здание Верховной рады, а также улица Банкова, с ее президентскими апартаментами. Это обстоятельство заставляет стража порядка подозревать в каждом появившемся в этом квартале прохожем, как минимум нежелательный элемент, посягающего на спокойствие наших вип-персон, а также их несравненных отпрысков.

Скорее всего, этот мент просто спасает себя от скуки. На улице в это время, кроме нас двоих, больше никого не было видать…

…Когда-то эти высокие окна горели здесь заманчивым светом.

В этом здании каким-то образом тогда вживались секции борцов и боксеров. На нижнем этаже, лежали желтые, борцовские татами, расчерченные черными кругами. Выше занимались боксеры. Когда они колотили свои «груши» — оттуда неслись громкие звуки ударов…

На углу напротив, наверное, растет уже новый клен. Этот — с резными листьями. Тогда был… я затрудняюсь сказать: какой? С тех пор уже прошло больше четверти века…

Над дверьми магазина теперь: вместо прежней надписи «Соки и воды» — красуется вывеска «Венеция», указывающая на то, что салон теперь торгует только импортной мебелью привезенной из самой Италии…

Мне нравится блуждать по местам своей юности. У меня есть: что и с чем сравнивать. Я как седой ветеран, брожу здесь по местам своих былых сражений, оживляю в памяти картины былых побед и поражений. Здесь, на перекрестках своей памяти, многое теперь выглядит по-иному. Да и сам я теперь уже стал другим. На моей голове уже несравнимо меньше волос. Зато думать стало намного легче…

Обязательно заглядываю на Банковую, чтоб еще раз взглянуть на развевающийся на флагштоке президентский штандарт. Тогда, этого всего не было. Над Крещатиком, недалеко от кинотеатра «Дружба», нависал огромный портрет Брежнева, которому каждый год дорисовывали очередную звезду Героя Советского Союза. Наличие собственного государства обнадеживает меня. Сюда меня приводит также желание увидеть замечательный «Дом с химерами», построенный в свое время архитектором Городецким. Этот архитектор был причастен также к строительству величественного католического костела на Большой Васильковской. Он много чего построил в Киеве…

Теперь его именем названа очень уютная улица, которая ведет от Крещатика (Тогда она носила название Карла Маркса). Архитектор был очень увлеченным человеком, замечательным охотником и участником многочисленных африканских сафари. На фасаде своего прекрасного здания, в хитроумно переплетенных образах животных, угадывается желание их творца изобразить кипящие среди людей нешуточные страсти.

Иногда я, как бы случайно оказавшись рядом, попадаю на какое-нибудь заседание в Писательском доме. Здесь тоже кипят бурные страсти, которые изобразил на своем шедевре знаменитый архитектор. В этом месте теперь замешаны большие деньги. За бесплодной трескотней литературных политруков на заседаниях и презентациях, угадывается прежняя возня за награды и почести, усугубляющаяся теперь еще и борьбой за право распоряжаться собственностью в центре Киева, доставшуюся им за копейки, после развала Советского Союза. Для этого не обязательно прекрасно писать, правдиво отображая время в своих сочинениях; для этого, как всегда, требуется крепкая деловая хватка и локти для расталкивания конкурентов. В этом замечательном доме теперь свили себе местечко какие-то деловые структуры… Можно было предположить, что явись сюда современный Иисус Христос, — «он тоже был поэт», — чтоб демонстративно очистить сей храм культуры от засилья коммерции, сами собой назначенные литературные «евангелисты» найдут управу на такого раздухарившегося Мессию.