Мэгги без царя в голове

Я решил вести дневник. Мэгги говорит, многие писатели так делают. Сама она, правда, не видит смысла писать то, что не сможет продать. Я же, хоть и не писатель, думаю, что это не совсем пустая трата времени. Поэтому сижу тут и сочиняю первую запись.

Погода на Манхэттене по-прежнему теплая, сентябрь в самом разгаре. В парке восхитительно мало школьников. Мотороллер я прислонил к скамейке напротив. Видимо, надо описать пейзаж: Мэгги сказала, что люди в дневниках стремятся поэтически приукрасить действительность. Но это же просто парк. Деревья, цветочки, дорожки. Что еще про парк рассказать?

Кстати, меня зовут Стерлинг Болдер — на тот случай, если через сотни лет кто-то найдет дневник в недрах ледника и пожелает узнать, кто я такой. Несколько месяцев назад я жил на страницах детективных романов Мэгги вместе со своим лучшим другом Александром Блейком, виконтом Сен-Жюстом. Он распутывал преступления в книжках Мэгги, а я, как я однажды случайно подслушал, был его помощником-недотепой. Мда. Действие в книжках Мэгги происходит в Англии — в эпоху Регентства[2], если точнее. Но, по-моему, я это уже говорил.

Несколько лет Сен-Жюст был доволен жизнью в голове у Мэгги, пока не решил, что вполне способен выжить и на Манхэттене. Тогда мы… мы… ну, мы выскочили у Мэгги из головы прямиком в ее квартиру. Это было не так сложно (и не так больно), как может показаться. Серьезно. Оказалось, гораздо сложнее научиться застегивать «молнию».

Для посторонних Сен-Жюст — это Алекс Блейкли. Мэгги делает вид, что Алекс — ее дальний английский родственник, а я — его друг Стерлинг. Мол, она написала свой детективный сериал, использовав наши имена и физические… характеристики — думаю, она выражается именно так.

Жизнь на Манхэттене бьет ключом. Мы встретили множество новых людей. Полагаю, надо рассказать о них, чтобы каши в голове не было. Ну, поехали.

Мэгги — это Мэгги Келли, хотя исторические любовные романы она пишет под псевдонимом Алисия Тейт Эванс, а невероятно успешную серию детективов о Сен-Жюсте — под псевдонимом Клео Дули. Надеюсь, я вас не запутал.

Бернис Толанд-Джеймс — редактор Мэгги в издательстве «Книги Толанда» и ее лучшая подруга, хотя с Табитой Лейтон, литературным агентом, у Мэгги тоже прекрасные отношения.

После того как убили издателя Мэгги, мы познакомились с лейтенантом Стивом Венделлом. Любезный лейтенант живо интересуется Мэгги. Сен-Жюста это очень огорчает, хотя он делает вид, что все совсем не так. Впрочем, недавно эти два достойных джентльмена подружились — по-моему, к немалому ужасу Мэгги.

Есть еще, конечно, Змей, Киллер и Мари-Луиза, они все родственники, дети почти. Не какие-то там беспризорники, они — бессменные лидеры труппы «Уличных Ораторов и Артистов». Сен-Жюст пытается с их помощью подзаработать, не замарав рук торговыми делами или чем угодно, что хоть смутно отдает лавкой.

Нет, я к нему слишком суров. На самом-то деле Сен-Жюст просто замечательный. Временами немножко надменный и чванливый, это да, но все равно лучший. Если бы он еще не мнил себя состоятельным виконтом эпохи Регентства и при этом выдающимся детективом! Когда убили издателя Мэгги, Сен-Жюст моментально влез в это дело по самые уши. А всего пару недель назад он нарочно ввязался в весьма неприятную историю с хулиганскими выходками и убийством на конференции писателей, куда мы все поехали.

В общем, Сен-Жюст искал, чем бы набить кошелек, и нашел аккурат на той же конференции. Он принял участие в конкурсе на лучшее «Лицо с обложки» — правда, не выиграл, зато его приметил мистер Пьер и нанял вместе с Мари-Луизой рекламировать духи.

Мари-Луиза по-прежнему настоящий постреленок, но она явно работает над собой.

Так что Сен-Жюст просто изображает сам себя под прицелом фотокамер, и нам с ним теперь хватит денег, чтобы покинуть квартиру Мэгги и переселиться в апартаменты напротив. Обычно там живет миссис Голдблюм, но сейчас она гостит у сестры в Бока-Ратон. Мы хотим поставить у нее изумительный телевизионный механизм с большим экраном.

Я решил, что сам буду вести хозяйство. Сен-Жюст, может, и великий детектив, но он даже с электрическим консервным ножом не в состоянии справиться. Пусть он лучше делает то, что у него хорошо получается. А хорошо получается у него, дорогой дневник, быть Сен-Жюстом.