Медовый месяц на Бали

- Принцесса, давай поженимся.

Винченцо Кавалли с трудом сохранял привычное сдержанное выражение лица. Он сам себе удивлялся. Слова всплыли из таких глубин его души, о существовании которых он и не догадывался.

Алессандра Джованни - супермодель, женщина, красивее которой он не встречал, - замерла на месте.

У него как будто что-то замкнуло в голове. Он нарушил собственные неписаные правила. Последние двадцать лет он тщательно планировал каждый свой шаг. Ради будущего, которое нарисовал себе еще мальчишкой, отказывал себе во всем, даже в любви. Каждый его шаг был продиктован намеченной целью - стать во главе финансовой империи Брунетти. Каждый день и каждый час приближали его к заветной цели.

Алессандра тоже стала частью плана Винченцо, когда он узнал, что она тесно связана с Гретой, главой семьи Брунетти. Грета Брунетти много лет назад обрекла их с матерью на голод и нищету, выкинув на улицу. Но просить руки ее дочери… Слова, которые он произнес, удивили его не меньше, чем Алессандру.

И все же Винченцо не шутил. И не потому, что он порядочный человек, который держит слово любой ценой. Когда он рос на миланских улицах, порядочность была роскошью, которую он не мог себе позволить, - такой же, как туфли или еда три раза в день.

Нет, его предложение было чисто эгоистическим. Возможно, он впервые в жизни захотел что-то лично для себя.

Да, он сам себя не понимал! Однако увидел, как глаза Алессандры зажглись возбуждением, которое она в следующий же миг погасила… Винченцо представил, как явится к разъяренным Брунетти, держа под руку Алессандру - свою жену, и понял: так и должно быть.

Он жаждал заполучить Алекс.

С первой же встречи здесь, на Бали, их сразу потянуло друг к другу. Взаимное влечение стало дополнительным бонусом, на который он не рассчитывал. И теперь, заполучив Алессандру, он не собирался от нее отказываться.

Ну а то, что она связана с семьей, которую он давно мечтает уничтожить… Винченцо не сомневался: ему удастся внушить ей свою точку зрения на происходящее. Как только он изложит свои доводы, Алессандра перейдет на его сторону. Она не кровная родственница Брунетти и наверняка поймет, почему он должен их сокрушить. У нее обостренное чувство справедливости; она защищает невинно пострадавших по всему миру. Таково свойство ее натуры, благодаря которому его еще сильнее влечет к ней.

Не сводя с нее взгляда, Винченцо поднял бокал шампанского.

В голубом бикини, бюстгальтер которого почти не скрывал ее красивую грудь, она выглядела чувственной и прекрасной. Но это не удивительно, супермодель, работающая с большинством крупнейших домов моды, и должна так выглядеть и поддерживать себя в форме. Его изумляло другое: с такой сногсшибательной внешностью Алессандра могла бы жить не печалясь, в свое удовольствие, а ей не дает покоя несправедливость, творящаяся в мире, и стремление бороться с нею.

Даже на фоне роскошного балийского пейзажа, открывающегося перед ними, не меркла красота Алессандры. И дело было не только в безупречной коже, идеальных чертах лица и совершенной фигуре, о которой могли только мечтать многие женщины. Его восхищали маленькие несовершенства, странности, которые только добавляли Алессандре Джованни шарма, делая ее одной из красивейших женщин на свете.

Ее широкую улыбку абсолютно не портила крошечная щель между передними зубами. А странная любовь к боксу, невероятная живость и страстное желание заступаться за всех несправедливо обиженных совершенно обезоруживали Винченцо.

На фото в глянцевых журналах она была слишком хороша для того, чтобы быть настоящей. В свое время эти снимки разожгли любопытство Винченцо.

В жизни она оказалась еще лучше. Она была силой, с которой необходимо было считаться. Едва их взгляды встретились, он понял, что пропал.

Кроме того, ни одному фотографу не удалось передать ее выражение настороженной беззащитности. Сейчас именно с таким выражением смотрели на него ее ясные карие глаза. Вот из-за чего в последние несколько ночей он не мог уснуть, хотя ее теплое тело обвивалось вокруг него, как лиана.

«Она ни в чем не виновата, - твердила та часть его сознания, которую ему никак не удавалось заблокировать. - Она может пострадать».

Нет, убеждал он себя, она не пострадает, ведь он сделает ее частью своей жизни. Он предлагает ей то, о чем прежде даже не думал. Алессандра не пострадает, если он подробно объяснит, что им движет, и она, при ее врожденном стремлении к справедливости, его поймет.