Медиавирус

Большое спасибо вам всем – тем, кто поделился со мной своим временем и своими трудами ради создания этой книги. Я многому научился, и я с огромным уважением отношусь к вашим усилиям.

Еще я хочу поблагодарить всех тех, с кем встречался во время путешествий в физическом и виртуальном пространствах, когда писал свою последнюю книгу. Считайте меня оптимистом, но я верю, что все мы находимся на абсолютно верном пути.

Особая благодарность: коллективу агентства Дэвида Вильяно – за то, что сделали мое писательство моей карьерой; Мэри Саут – за то, что она понимает ценность вирусов и авторов, о них пишущих; Шерри Рифкин – за то, что усыновила меня и заботилась обо мне; Лесли Россмен – за то, что я стал известным, а Элисон Прэтт – за то, что я остаюсь таковым; Ноаму Хомскому, Артуру Крокеру, Тимоти Лири, Геерту Ловинку, Теренсу МакКенна, Майклу Мерфи, Дженезису Пи-Орриджуи Говарду Рейнголду – за то, что они исследовали эту территорию и научили меня передвигаться по ней; WELL, в частности – участникам конференций писателей и «иксеров»; Джорджу Шиншенгу и Хитер – за то, что мой корабль остается на плаву; Биллу Хейварду – за фотографии, на которых я выгляжу клево; Майклу Крэнтцу – за проявленное им божественное могущество; Эндрю Мейеру – за упразднение понятия «зло»; Дэвиду Фойеру – за здоровое торможение процесса; и, как всегда, Уолтеру Керну – другу, союзнику и товарищу в скитаниях по миру медиа.

В самом обычном доме Америки сейчас находится куда больше информационных средств, чем лет десять назад в какой-нибудь студии новостей, оснащенной по последнему слову техники. Спутниковые тарелки усеивают долины Небраски, персональный компьютер с модемом – стандартное оснащение подростковой спальни, пригороды уже немыслимы без «кейбл-боксов», распределительных коробок, связывающих семьи с семьюдесятью, а то и больше, каналами кабельного телевидения, а видеокамеры, ксероксы и факсы стали столь же доступны и просты в обращении, как общественные платные телефоны. Уже поступили в продажу бытовые интерактивные мультимедийные телеприставки, обещающие легкий въезд на «информационную супермагистраль» нашего будущего. Нравится нам это или нет, но мы стали обществом, основанным на информации.

Мы живем в эпоху, когда ценность данных, образов и идеологий превосходит ценность материальных приобретений и физического пространства. Прошли те времена, когда социальный статус человека измерялся расстоянием, которое он должен был пройти, чтобы увидеть дым соседского бивачного костра. В конечном итоге мы достигли наших континентальных пределов; мы увидели Землю из космоса по национальному телевидению. Иллюзия безграничности незавоеванных территорий разрушена навсегда. Свободного пространства попросту больше нет, колонизировать больше нечего. Это означает не только то, что недвижимость вряд ли подешевеет, но и то, что подлинное развитие – и связанное с ним накопление богатства и власти – неизбежно перейдёт на новый уровень.

Единственная среда, в которой наша цивилизация еще может расширяться, наш единственный настоящий фронтир[1] – это эфир, иными словами – медиа. Вследствие этого власть, которой сегодня обладает тот или иной человек, определяется уже не количеством собственности, находящейся в его распоряжении, а скорее тем, сколько минут «прайм-тайма» на телевидении или страниц новостной печати он может заполучить. Непрерывно расширяющиеся медиа стали настоящей средой обитания – пространством, таким же реальным и, по всей видимости, незамкнутым, каким был земной шар пятьсот лет назад. Это новое пространство называется инфосферой.

Инфосфера, или «медиа-пространство» – новая территория, открытая для человеческого взаимодействия, расширения экономики и, в особенности, для социальных и политических махинаций. Она стала нашим электронным конференц-залом: темы, некогда обсуждавшиеся вполголоса, по дороге домой с репетиций церковного хора, ныне открыто поднимаются в дневных ток-шоу, в прямом эфире, перед публикой, состоящей из людей, «точь-в-точь подобных нам». На смену старой доброй местной сплетне пришло всенародное освещение особо громких сексуальных скандалов. Медиа-пространство также стало нашим «электронным городским вече» (используя выражение Росса Перо[2]).