Медиакиллер

роман-предостережение

Неудавшаяся революция есть мятеж.

Все описанные события являются плодом авторского воображения. Совпадения имен случайны, выводы не злонамеренны и носят рекомендательный характер

Глава 1. Свободное время есть даже у тех, у кого нет свободы.

Я стоял за кафедрой и машинально читал текст лекции для слушателей курсов телевидения. У меня появилось свободное время, и я согласился преподавать за мизерный гонорар в школе-студии «Останкино», сменяя в аудитории признанных мэтров. Чего стесняться, ведь здесь были Владимир Познер и Юрий Николаев, хотя на кафедре кто-то аккуратно выцарапал надпись, что здесь был Вася. И невзирая на то, что легендарного Николаева не сочли нужным поставить в известность об использовании его имени в рекламе курсов, стоимость которых обошлась каждому студенту в 10500 евро, учиться здесь считалось престижным. Причем, заплатив эти деньги, любой студент был уверен на все сто, что попадет в «мастерскую Николаева». Так довольно нагло утверждалось в рекламе. Похоже, наглость была приватизирована именно здесь, на Королева 12*…

Студенты внимали с почтением, но без особого интереса, ожидая, когда я оторвусь от бумажек, оживлюсь и буду готов к дискуссии. Больше других этой дискуссии ждал мой постоянный оппонент – веснусчатый очкарик с оттопыренными ушами. Беспокойный пассажир – двойник Гарри Потера… Я был сам виноват, когда сказал студентам о своем неприятии менторского тона лектора и готовности обсуждать те темы, которые им интересны, активно претворяя в жизнь американскую модель обучения. Наконец, «Потер» дождался…

В приватном разговоре с автором «СУФЛЕРА» знаменитый советский и российский телеведущий Юрий Николаев признался, что не стал в судебном порядке отстаивать свои права о несанкционированном использовании «брэнд-нэйма» и архивных записей передач с его участием только из-за того, что уже привык к подобному отношению со стороны телевизионных бонз. Народный артист России, подвизавшийся на коммерческом телевизионном поприще одним из первых, взяв в 1991 году огромный кредит в банке и рисковавший потерять все в случае провала проекта «Утренняя звезда», поражен, что сегодня на телеканалах процветает «семейный подряд». Никто ничем не рискует, монополизируя полный цикл проекта от его производства, пост-продакшена, рекламы во всех подконтрольных программах, закупке и прокате продукта. Однако, 61-летний метр телевидения, стараниями которого немало артистов превратилось в признанных народом звезд, уверен, что нельзя приватизировать зрителя, а тем более, талант… ( Здесь и далее комментарии автора).

– Спрашивайте, – я окинул всех высокомерным взором и дал отмашку.

– Кризис – это заговор мирового закулисья, или объективный экономический коллапс?

Придется опять корчить из себя биржевого аналитика. Я так и знал, что первым и скорее всего единственным будет сей тревожный очкарик. Кто-то говорил мне, что он «нацбол»*. Гибрид из взаимоисключающих идеологий уютно уместился в его мечущейся голове. Это все равно, что скрестить кенгуру и коалу. Кавээнщики утверждают, что детеныш, полученный в результате этой случки, уснет в прыжке, на лету. Парадоксальная смесь интернационализма с нацизмом плодила вот таких дотошных очкариков с путаницей в голове и язвительной усмешкой на устах. Такие перед революцией бросали бомбы в царя, а после революции – в вождей пролетариата. В России всегда найдется неугомонный бомбист…

– А ты как думаешь? – я позволил себе передышку, собираясь с мыслями.

*нацбол – адепт незарегистрированной экстремистской национал-большевистской партии, вождем которой считается писатель и политик Эдуард Лимонов. Близкие по духу и экипировке нацболам «скинхеды» пренебрежительно величают лимоновцев «шарпами» или «красными скинами», не уставая разоблачать Лимонова как деятеля с нетрадиционной сексуальной ориентацией с приоритетом собственного Пиара в ущерб задачам организации.

– Думаю, это заговор против России. Медиа-война. «Америкосы» специально устроили у себя рецессию и кризис ипотеки, чтобы сбить цены на нефть и спасти свой доллар. Посеяли панику в мире с помощью СМИ, развалили национальные валюты и теперь в шоколаде.

– Значит, по-твоему, они самые умные? – снова спросил я.

– А Вы думаете, что мы умнее? – как всегда, это был диалог с очкариком. Остальные студенты просто слушали, – Они ведь добились своего – стабфонд тает как снеговик весной. Скоро останется одна морковка, которую нам придется съесть! Не так? И безработица. Если б в России были независимые профсоюзы – люди давно бы вышли на улицы…