Медея

 (1946)

Перевод В. Дмитриева

Действующие лица:

Медея

Язон

Креон

Кормилица

Мальчик

Стражник

Медея. Слышишь?

Кормилица. Что?

Медея. Счастье. Оно бродит вокруг.

Кормилица. Это поют в селении. Может быть, у них сегодня праздник.

Медея. Ненавижу их праздники. Ненавижу их веселье.

Кормилица. Это потому, что ты не здешняя. (Помолчав.) У нас праздник раньше, в июне. Девушки украшают волосы цветами, а юноши разрисовывают лица собственной кровью, и на рассвете, после первых жертвоприношений, начинаются бои. Как прекрасны колхидские юноши, когда дерутся!

Медея. Замолчи!

Кормилица. Потом они целый день укрощают диких зверей. А по вечерам перед дворцом твоего отца зажигаются огромные костры, в которых желтым пламенем горят пахучие травы… Неужели ты забыла запах наших трав, милая?

Медея. Замолчи, замолчи, голубушка.

Кормилица. Ах, я стара, а путь так далек… Зачем мы уехали, Медея, зачем?

Медея(кричит). Затем, что я любила Язона; затем, что ради него я обокрала родного отца, убила родного брата. Молчи, голубушка, молчи! Что толку без конца твердить одно и то же?

Кормилица. Когда-то у тебя был дворец с золотыми стенами, а теперь мы сидим, сгорбившись, словно нищенки, возле этого костра, который все время гаснет.

Медея. Сходи за хворостом.

Кормилица встает, вздыхая, и удаляется.

(Внезапно вскрикивает.) Слушай! (Встает.) Кто-то идет по дороге.

Кормилица(прислушивается). Нет, это ветер.

Медея снова садится на корточки. Издали опять доносится пение.

Кормилица. Не жди больше, кисонька, ты извелась! Если там в самом деле праздник, они обязательно пригласили его. Он танцует, твой Язон, пляшет с пеласгийскими девушками, а мы с тобой сидим тут одни-одинешеньки.

Медея(глухо). Замолчи, старая!

Кормилица. Молчу, молчу.

Пауза. Кормилица становится на четвереньки, раздувает огонь.

Слышна музыка.

Медея(внезапно). Слышишь?

Кормилица. Что?

Медея. Смрад этого счастья доносится даже сюда, в такую глушь… А ведь нам велели остановиться подальше от селения. Они баялись, как бы мы ночью не украли их кур. (Поднимается и кричит.) По какому случаю они поют и пляшут? Я же не пою! Я же не пляшу!

Кормилица. Они у себя дама. Их день закончен. (Помолчав, мечтательно.) Помнишь белоснежный дворец в конце кипарисовой аллеи? Помнишь, как, вернувшись с дальней прогулки верхам, ты отдавала лошадь рабу и кидалась на мягкое ложе? Я звала девушек, чтобы они омыли и переодели тебя. Ты была повелительницей, царской дочерью, и ничто для тебя не была достаточна прекрасным. Из ларей вынимались одежды, и ты, нагая и безмятежная, выбирала себе платье, пока тебя натирали благовониями…

Медея. Замолчи, голубушка, ты слишком глупа. По-твоему, я жалею а там, что лишилась дворца, одеяний, рабов?

Кормилица. И после этого скитаться, без конца скитаться…

Медея. Я всегда стремилась убежать оттуда.

Кормилица. Изгнаны, презираемы, обездолены… Без родины, без крова…

Медея. Обездолена, презираема, изгнана, без крова, без родины, но не одинока!

Кормилица. Ты и меня потащила за собой… В мои-то годы! Где ты бросишь меня, если я умру?

Медея. В какой-нибудь расщелине или где-нибудь на обочине дороги, не все ли равно, старуха? И меня ждет та же судьба. Я примирилась с этим. Зато я не одна.

Кормилица. Он же бросает тебя, Медея!

Медея(вскрикивает.) Нет! (Замирает.) Слушай!

Кормилица. Это ветер. Это отголоски праздника. Язон не вернется и сегодня.