Мечты сбываются!

Я родилась и выросла в небольшом рабочем поселке. В этом поселке жили люди, работавшие на одном заводе. Утром гудел гудок — и они выходили из домов, людские ручейки стекались на улице, ведущей к заводским воротам. Вечером — гудел гудок со смены, и ручейки людей возвращались в дома, в нехитрое хозяйство, к телевизору.

Это была обыденная однообразная жизнь. И пока я была мала, она была для меня нормой: жизнь, в которой не происходит ничего интересного, где все тускло и однообразно, разве что кто-нибудь из соседей подерется или у кого-то будет гулянка, из-за которой не будет спать вся улица. Другой жизни я не знала.

Вопросы зазвучали во мне, когда я подросла: «Неужели я тоже буду жить так, как эти люди? Вставать в семь утра, сливаться с серой массой. Приходить домой уставшей. Ссориться с мужем. Сидя с соседками на лавочке во дворе, лузгать семечки, обсуждая, кто с кем гуляет, кто пропил зарплату…»

Взрослея, я начала читать книги, в которых описывалась совершенно другая жизнь. Я помню, как эта другая жизнь сначала не укладывалась в моей голове. Я читала книгу о необыкновенной любви — и видела вокруг ссоры и непонимание, скандалы, когда в день получки из чьего-то дома раздавался женский крик: «Скотина! Опять нажрался!»…

Я испытывала искреннее недоумение. Почему люди живут так? Они что, не знают, что жить так неправильно, нехорошо, стыдно? Они что, книг не читают?

Надо сказать, что большинство жителей поселка книг действительно не читали. Или читали очень редко. Но и это не оправдывало в моих глазах их равнодушное отношение к собственной жизни.

Я думала — может, они не понимают, что есть другие жизни, поэтому так и живут? Может, они просто не знают, не видели другой жизни? Но ведь они смотрели телевизор, ходили в кино, смотрели фильмы, где показывали другую жизнь.

Моя бабушка работала клубным билетером, и, когда привозили хороший фильм, она оповещала об этом весь поселок, и все дружно шли в единственный клуб. Там все смотрели на красивую жизнь, на необыкновенную любовь, на высокие отношения. Потом шли домой, обсуждая по дороге, какой «жизненный» фильм посмотрели. А дома продолжалась та же тусклая жизнь. А во мне продолжали звучать вопросы.

Я понимаю это сейчас — мне очень повезло в жизни, что я родилась и выросла там, где видела такую жизнь. Если бы я выросла в какой-то более благополучной, обеспеченной среде, мне такие вопросы и в голову не приходили бы. И, не задавая их себе, я не нашла бы ответов, которые научили меня сейчас творить свою жизнь такой, какой я ее хочу видеть.

Но я жила не в самом благополучном месте, видела не самую благополучную жизнь. Поэтому уже тогда, в детстве, я начала думать о том, какой жизнью я хочу жить. Мне было трудно осознать это ясно и четко — в голове была каша из книжных образов, киносюжетов. Но я точно знала, какой жизнью не хочу жить, — я не хочу жить так, как живут люди, которые меня окружают.

Я поняла, какую жизнь хочу создать, когда впервые оказалась в Москве, после окончания восьмого класса. Я пробыла в ней три дня — и эти три дня определили мое будущее.

Я увидела реально, не в книгах, не в кино, другую жизнь. Бурное движение. Людей, читающих в метро. Как меня это тогда поразило! После нашего «не читающего» поселка вдруг увидеть десятки, сотни людей, увлеченно читающих на эскалаторах, в электричках. Я увидела другие лица. Другую жизнь. Три дня я ходила по Москве, по ее улицам, площадям, музеям. Я была в театрах, на экскурсиях — и это ощущение жизни, которая бурлит, потрясло меня. Я уезжала из Москвы с готовым решением: я буду жить в Москве. Я буду поступать в московский вуз. Я буду заниматься интересным делом. У меня будет замечательный муж, который будет любить меня. Я буду жить ярко и интересно!

Я вернулась домой с мечтой, большой прекрасной мечтой. Имя ей было — Москва.

Прошло еще немного времени, и я определилась с выбором профессии. Мне были очень интересны люди — то, как они живут, почему они так живут. Во мне звучало так много вопросов, что выбор вуза был закономерным — я решила стать психологом. И моя мечта приобрела конкретную форму — факультет психологии МГУ.

Конечно, приняв такое решение, поставив перед собой такую цель, я стала идти к ней. Я хорошо училась и до этого, но когда передо мной появилась такая высокая цель — МГУ, — я стала прилежной, дотошной, образцовой ученицей. Слишком многое было поставлено на карту — моя собственная жизнь, жизнь в Москве. Осуществление моей большой мечты.

Однажды я рассказала о своих желаниях подруге. Она училась вместе со мной в математическом классе и, как и я, готовилась к поступлению в институт.

Она посмотрела на меня как на умалишенную.

— Ты чего, сбрендила?! — сказала она мне. — Да тут думаешь, как бы в местный университет поступить, а тебя куда несет?! Ведь провалишься же! Туда такие, как мы, не поступают. Это же Москва! Это же МГУ! Там же «папины сынки» учатся, там все по блату! Не суйся ты туда!