Мечты сбываются

За длинным столом в зале заседаний управления банка Гордона Хейла сидели восемь человек. Совещались члены консорциума, финансировавшие проект превращения элегантных частных поместий на территории Кросслин-Райз в фешенебельный кондоминиум. Семеро, казалось, были вполне довольны результатами утреннего обсуждения, и только Нина Стоун выглядела расстроенной.

Она ненавидела эти сборища, бесконечные переговоры деловых людей на одну и ту же тему. Как член консорциума, Нина прекрасно знала, что такие обсуждения есть часть демократического процесса, от успешного решения которого зависит участь ее собственных сбережений, вложенных в это дело. До сих пор она терпеливо сносила все заседания консорциума, но на этот раз разговор коснулся ее лично. В консорциуме она считалась экспертом, но сейчас почему-то инвесторы не пожелали прислушаться к ее профессиональным советам. Спрашивается: зачем она вообще теряла здесь время?

Нина специализировалась на недвижимости. В консорциуме ей было поручено отвечать за назначение цен на распродаваемые поместья и поиск частных арендаторов. Сейчас стояла середина мая, то есть почти восемь месяцев она занималась продажами поместий в розницу, и программа была уже почти завершена.

В течение последних тридцати минут она трижды повторяла:

Я все-таки думаю, что, устанавливая цену в пять, мы проигрываем! Учитывая местоположение объектов, мы можем запросить и шесть, и даже семь! Какой еще комплекс находится в сорока минутах езды от Бостона и расположен в живописной местности недалеко от океана? Какой еще комплекс обеспечивает клубы здоровья, предоставляя питание и аренду жилья? Какой еще комплекс предоставляет яхтенные стоянки с развитой сетью ресторанов, кафе и магазинов?

Никакой, — согласился Картер Маллой. — По крайней мере, в этих местах.

Картер был архитектором проекта и неофициальным лидером консорциума. Прошлой осенью он женился на Джессике Кросслин, в данный момент сидящей рядом с ним. Семье Джессики первоначально и принадлежал Кросслин-Райз.

Но рынок недвижимости коварен. Самое последнее, что мы хотим, — это слишком поднять цены, а потом годами сидеть у разбитого корыта.

Никто не останется у разбитого корыта, — настаивала Нина. — Поверь мне. Я знаю рынок. Все продадут.

Джессика оставалась непреклонной.

Разве ты сама не говорила мне, что некоторые объекты удачно сбывались под самый конец торгов?

Угу, но это было почти год назад, когда вы сбывали недвижимость обанкротившегося банка одному-единственному покупателю! Тогда вы вели жесткую торговлю и получили многомиллионную выручку. Сейчас, как говорят на нашем языке, диапазон цен изменился! — Нина уверенно оглядела всех сидевших за столом. — Как ваш брокер, я рекомендовала бы уйти от слишком высоких цен и остановиться на уровне около семи, варьируя цену в зависимости от значимости объекта. Оценка результатов других торгов за несколько месяцев, которую я произвела, позволяет мне сделать вывод, что мы сумеем получить такую цену.

И что же это были за продажи? — прозвучал тихий голос Джона Сойера с противоположного конца стола.

Нина с опаской относилась к нему. Из всех, сидевших в зале, он тревожил ее больше всего. Джон внешне походил на школьника-переростка: кудлатая голова, очки, дужки которых скреплены проволочками, вельветовый блейзер с заплатками на локтях, рубашка апаш. Он был не бизнесменом, а книготорговцем. Но очень любил совать свой нос во все дела. Ничего не понимая в торговле недвижимостью, он обычно тихо молчал при обсуждении этого вопроса, а вот сегодня вздумал вмешаться! В своей раздражающе непринужденной манере он подвергал сомнению все, что она говорила до сих пор!

Одна сделка принесла восемьсот тысяч, вторая — девятьсот, а третья — больше миллиона.

Это были объекты похожие на наши? — мягко спросил Джон.

Нина не мигая смотрела на него.

Нет, это были совершенно иные объекты. Но дело в том, что, во-первых, такие объекты пользуются спросом, а во-вторых, сейчас у людей появились деньги, чтобы купить их.

У каких людей? — все так же мягко спросил он. — Конечно, супербогач может позволить себе такие траты, но он сюда не поедет! А обычные люди скорее предпочтут купить десятиакровый участок земли с домом, чем польстятся на съемную квартиру! Я думал, что мы рассчитываем на людей среднего возраста, у которых выросли дети и только что покинули дом. Эти люди не предъявляют слишком высоких требований. У них нет семисот или восьмисот тысяч долларов, чтобы бросать их на ветер! Скорее они потратят деньги на обучение детей в колледже.

Это одна точка зрения, — согласилась Нина. — Но теперь дети выросли, человек вложил деньги в их обучение, выполнив свой родительский долг, и теперь ему по плечу кое-что сделать для себя. Именно поэтому так прекрасна наша концепция! Мы обращаемся к работоспособным людям, достигшим пика своей карьеры, не собирающимся в отставку, имеющим деньги, чтобы побаловать себя. У них есть деньги, и они купят это!

А что будет с владельцами магазинов? — спросил Джон.