Мечты не умрут

Восточный Техас

1978 год

Вот и он. Дом на холме. Блэр остановила свой новенький сверкающий красный велосипед. Пряди волос выбились из ее толстых кос и прилипли к влажному от испарины лбу. Был теплый день, какие иногда выдаются ранней весной, и все вокруг — деревья, поля и пастбища — зеленело. Распускались первые цветы. И внезапно Блэр стало страшно.

Всю дорогу, пока она гнала на велосипеде, Блэр думала только о том, чтобы увидеть дом Рика. Если бы ее бабушка узнала об этом, она, вероятно, не выпускала бы ее из дома целую неделю.

Блэр не отрываясь смотрела на холм. Сердце ее бешено колотилось — ей так хотелось войти в дом, казавшийся ей столь же далеким и недоступным, как сказочный замок. Прямо перед ней расстилалась грязная дорога, извивавшаяся змеей среди огороженных пастбищ. За спиной Блэр простирались леса. Бабушка говорила, что Рик владеет всеми землями в округе, так далеко, как только мог видеть глаз.

Впереди, чуть правее места, где остановилась Блэр, паслась пара старых понурых лошадей. Блэр не замечала их. Она стояла под апрельским солнцем, пригревавшим ее спину и обнаженные руки, гадая, что чувствуют люди, живущие в этом доме, и отчаянно желая, чтобы Рик женился на ее матери и чтобы они, все трое, могли жить в этом доме на холме.

Дело в том, что в последний раз она видела этот дом с дороги, когда проезжала мимо в стареньком бабушкином «форде» 1965 года выпуска, который вела Дана, все время сетовавшая на жару и убожество машины. Дана любила быструю езду, и они проскочили мимо так стремительно, что Блэр с трудом удалось углядеть этот огромный каменный дом на ранчо, стоявший на вершине холма и подавлявший своим величием окружающие поля и пастбища, как король подавляет своих подданных. Сколько помнила Блэр, Дана пребывала в непрестанном движении. Вся ее жизнь представляла собой серию непрерывных перемещений; все, что она делала, производилось в спешке, и она спешила все больше, больше и больше.

Но сейчас Блэр не хотелось думать о матери. Она пыталась представить себе, что чувствуешь, живя в таком доме, как этот. Живя с Риком. Блэр прикусила губу, продолжая смотреть на дом, ослепительно белый на ярком солнце, но, как ни старалась, у нее не хватало фантазии представить, как бы она возвращалась каждый день на ранчо из школы. Она не могла представить себя стоящей на передней веранде, когда вертолет Рика, возвращающегося домой из своего офиса в Далласе, опускался бы на посадочную площадку за домом.

Блэр была так глубоко погружена в свои мысли и мечты, что не услышала приближения школьного автобуса, и очнулась слишком поздно, чтобы успеть вскочить на велосипед и умчаться. Большой школьный автобус остановился около нее на дороге, загородив ей путь к отступлению. Блэр застыла на месте, вцепившись в руль велосипеда, подаренного ей Риком на последний день ее рождения. Руки ее стали липкими от волнения.

Дверь автобуса открылась. Светловолосая девочка в красивом белом платье без рукавов и красных сандалиях, с волосами, перетянутыми алой лентой, выпрыгнула из автобуса. Она была года на четыре старше Блэр. Под мышкой девочка держала стопку учебников. Увидев Блэр, она остановилась как вкопанная. Блэр тоже не двигалась с места и не сводила глаз с девочки.

Дверь школьного автобуса закрылась, и он покатил дальше по дороге.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросила светловолосая девочка.

У нее были синие глаза, синее техасского неба.

Блэр прикусила губу — скверная привычка, которую пыталась искоренить ее бабушка.

— Я опробовала свой новый велосипед, — ответила Блэр, что только наполовину было правдой.

Девочка продолжала буравить ее взглядом.

— Я тебе не верю, — сказала она наконец.