Мечтатели

Ливень прошел стороной. Туча сдвинулась вправо к реке и там стояла теперь темной стеной, на которой ярко горело полукружие радуги. В деревне дождем только прибило пыль на дороге. Однако сразу стало прохладнее, и от реки потянуло терпким ароматом отцветающих черемух. Одна за другой стали распахиваться створки окон, прикрытых на случай сильной грозы.

Любуясь радугой, как аркой моста, соединившей оба берега могучей и широкой реки, по улице шел пожилой мужчина. Одет он был в темно-синий плотный комбинезон, какие обычно носят инженеры в таежных экспедициях. Полуболотные сапоги, планшет на тонком ремешке и массивные ручные часы с небьющимся, сильно выпуклым стеклом дополняли наряд. Он шел, держа фуражку в правой руке, а левой — часто поглаживая совсем седые, но пышные и густые волосы.

Ему навстречу попалась ватага босоногих ребят. Потрясая длинными удилищами и гремя железными ведерками, они мчались к реке удить рыбу.

— Ребята, где сельсовет?

— Эвон, крестовый дом с палисадником. Нинка в окошке сидит… — И, не задерживаясь, ребята пробежали мимо.

— Это вы — Нинка? — спросил мужчина, подойдя и показанному ребятами дому и разглядывая белокурую девушку, сидящую на подоконнике.

Девушка спрыгнула внутрь дома — стукнули о пол каблучки — обдернула белое с голубыми полосками платье и слегка повела широкой светлой бровью.

— Нет, я — Нина, — сказала она таким тоном, что мужчине сразу пришлось извиниться.

— Простите. Так вас мне ребята назвали.

Он указал подбородком на окно, соседнее с тем, у которого стояла девушка.

— Есть кто-нибудь в сельсовете? Например, председатель.

Нина отступила, глянула назад и пожала плечами:

— Председателя нет. — И, помедлив, спросила: — А что вы хотите?

— Видите ли, я инженер из разведочной партии. — Он улыбнулся: — Зовут меня Алексей Степанович…

Нина сразу преобразилась. Перебила инженера вопросом:

— Это из той партии, что плотину у нас будет строить?

— Ну, положим, не строить еще. И неизвестно, у вас ли. Пока проводим изыскания по всей реке.

— А потом все же будете строить?

— Обязательно! Хотя строить будем уже не мы — другие люди. Специалисты своего дела. Повторяю, мы только изыскатели. Ходим по белу свету, — он хлопнул рукой по планшету, — и носим здесь только мечту.

— А без мечты и никакого дела не сделаешь.

— Правильно! Все самое грандиозное непременно начинается с пылкой мечты. Ну, а если мы действительно вот в этом створе, — Алексей Степанович показал рукой на скалы противоположного берега, — именно в этом створе решим воздвигнуть плотину? Вам не жаль будет реки?

— Так ведь тогда все эти острова с черемухой затопит.

Алексей Степанович засмеялся. Ему было приятно поболтать с этой миловидной, бойкой на слово девушкой.

— Затопит? И пусть! В новом месте вырастет.

— Слушайте, Алексей Степанович… Нет, это же очень интересно! Ну, расскажите мне подробнее…

Нина опять бочком уселась на подоконник, опершись сильной рукой в косяк.

— Только не стойте, пожалуйста, на ногах. Вот же в палисаднике скамейка. Садитесь.

С этой скамейки Алексею Степановичу одновременно были видны и Нина, внимательно склонившаяся к нему так, что, казалось, выпадет из окна, и радуга над рекой, еще не потерявшая своих дивных красок, и дальняя цепь гор, где серым пологом нависла уходящая туча.

Низкое вечернее солнце заливало веселым светом крыши домов, и на листьях деревьев искрами вспыхивали не высохшие еще дождевые капли.

Нина хмурилась, шевелила широкими бровями и торопила:

— Говорите же…

Алексею Степановичу было смешно. Он дразнил девушку и нарочно тянул:

— Какая красивая радуга! Я никогда не видел такой. Это у вас часто бывает?

— Часто. Каждую неделю. По средам.

— О-о! Неужели?

— Да-

Наконец Алексей Степанович начал рассказывать:

— Перегородить плотиной любую реку, а тем более Енисей не так-то просто. Воды в Енисее чудовищно много. И течение очень быстрое. А плотину следует ставить непременно на материковый, скалистый грунт, иначе ее снизу подточит водой и…

— …и повалит? — нетерпеливо перебила Нина.

— Н-ну, повалит не повалит, а разрушит постепенно… Впрочем, может даже и повалить. Вода — это ведь страшная сила. Вот и надо, прежде чем приступать к строительству, хорошенько изучить и дно реки, и все окрестности.

— А зачем же еще и окрестности?

— Да вот здесь, к примеру, скалистые берега. Построишь плотину. А где-то выше окажутся слабые грунты. Вода начнет просачиваться…

— …и обойдет плотину кругом?

— Нет, не меня, а вас надо было назначить начальником партии, — засмеялся Алексей Степанович. — Только в нашем деле надо терпения иметь чуточку больше.

Нина виновато потупилась. Но тут же спросила:

— А что, очень много силы в нашем Енисее?

— Много! Во всем мире нет сильнее реки.

— Во всем мире?!

— Во всем мире, — подтвердил Алексей Степанович.

— Нина счастливо вздохнула.

— Это хорошо. Это мне нравится, что во всем мире нет такой сильной реки. Значит, здесь будет тогда и самая большая в мире электростанция?

— Конечно. И не одна. По всему Енисею их будет шесть или семь. Да на Ангаре тоже. Да на Лене. Богата Сибирь водной энергией!