Меч Чародея

На следующее утро после прощания с Виллиной Сказочный народ собрался на площади перед Желтым дворцом, чтобы решить, как быть дальше. К ним присоединился и малыш Дром. Великан Дол, явно наученный Парцелиусом, предложил для начала избрать правителя.

— Во всех здешних странах есть свои короли да волшебники, — пробасил он, поглядывая на алхимика. — А у нас никого нет. Это нехорошо, над нами будут соседи смеяться. Давайте выберем в короли всеми уважаемого Парцелиуса, и дело с концом! А уж он разъяснит, кому куда идти и чего делать. Правильно я говорю?

Одни, в основном лешие и водяные, заорали:

— Правильно! Пускай Парцелиус правит! Он самый головастый из нас, да еще и слуг подземного колдуна победил!

Другие, главным образом гномы и маленькие ведьмы, возражали:

— Нет, пусть правителем будет Дурбан! Он самый сильный! Это он привел нас сюда, а ваш глупый Парцелиушка все время подзуживал вернуться назад. И подземных победил не он, а Корина. У-лю-лю! Фьи-и-и! Не хотим Парцелиушку, хотим Дурбана!

Шум поднялся нешуточный. Кое-кто даже пустил в ход кулаки, но Дурбан быстро утихомирил спорщиков, рявкнув:

— Хватит!

Голос у него был такой мощный, что гномы даже сели на землю, а маленьких ведьм разметало по всему саду. Когда наконец все утихомирились, Дурбан предложил:

— Самая мудрая из нас — это королева эльфов Логина. Ей сама Виллина поручила с нами нянчиться. Пускай она скажет свое слово.

Логина взлетела повыше в воздух и оглядела толпу. Вид у нее был озабоченный. Перед отлетом Виллина почти час проговорила с королевой эльфов наедине. Старая Хранительница в самом деле попросила Логину опекать Сказочный народ, и королева отлично понимала, какой нелегкий груз согласилась взвалить на свои хрупкие плечи. Новые жители края Торна не были злыми существами. Но большинство из них, кроме разве что гномов, привыкли быть сами по себе и никому не подчиняться. Как научить их жить дружно и мирно? Это была непростая задача.

Логина сказала:

— Без правителя не обойтись. Да, нас пока немного, Желтая страна велика, и жить, скорее всего, мы можем порознь. Но не забывайте, что в Большом мире остались наши собратья. Сегодня же вечером мы с подругами заиграем на своих волшебных флейтах, и все они узнают, что мы достигли цели. Как знать, может быть, и они захотят прийти сюда. Хорошо было бы, если б их встретил правитель Желтой страны: великан, джинн или кто-то еще. Но выбирать должны вы сами. Давайте голосовать, как делают в таких случаях люди!

— Голосовать? Это что еще за штука? — спросил леший и озадаченно поскреб мохнатый затылок.

Логина долго и обстоятельно разъясняла Сказочному народу, что такое голосование. Когда все вроде бы разобрались, что к чему, проголосовали по команде Логины сначала за Дурбана, а затем за Парацелиуса. Первый получил заметное преимущество, и его сторонники бросились было поздравлять великана, но тут один джинн закричал, что он все перепутал и голосовал не за того. Поднялся страшный шум.

Все пытались перекричать друг друга, объясняя, как надо голосовать, а как не надо. В конце концов Логина схватилась за голову и воскликнула:

— Ничего у нас не выйдет. И как это люди справляются? Давайте сделаем так. Кто хочет, пусть считает королем Желтой страны Дурбана, а кто хочет — Парцелиуса. Оба они достойны уважения. А время рассудит, кто из правителей лучше.

На том и договорились. Дурбан и Парцелиус бросили жребий, кому в какую сторону идти. Великану достался восток, алхимику — запад. Затем Сказочный народ разделился на две группы и разошелся в разные стороны. С Парцелиусом пошло не более трех десятков существ, в том числе великан Дол, джинны Араджан, Пурган и Азарк, привидение и, к всеобщему удивлению, малыш Дром. Кто-то из гномов видел, как накануне вечером алхимик прохаживался с маленьким железным человечком на плече и что-то ему втолковывал. О чем они говорили, было неизвестно, но Дром действительно ушел на запад. Почему-то он не захотел проститься со старыми друзьями, и даже своим любимым Изумрудиком, а только издали помахал им рукой.

Страшила очень расстроился.

— Это я во всем виноват, — говорил он, расхаживая по большому залу дворца и потрясая мягкими кулаками. — Как я мог за всей этой суетой забыть о Дроме? То я куда-то лечу, то кого-то спасаю — и все это без моего дорогого велика… то есть хотел сказать, малыша! Понятно, что он обиделся. Где были мои замечательные мозги, куда смотрели нарисованные глаза?

Дровосек как мог утешал друга.

— Не расстраивайся, Изумрудик, — вздыхал он. — Видно, время такое несчастное пришло! Только что мы расстались с Виллиной, а теперь и с Дромом… Но с ним-то мы можем свидеться, когда захотим!

— Верно! — повеселел Страшила, хлопнув себя ладонью по лбу. — И как я не додумался до такой простой мысли? Видимо, от расстройства я изрядно поглупел. Ой!