Майские грезы (СИ)

Женщина тихо вошла в больничную палату, опасаясь потревожить остальных пациентов, и с отвращением осмотрелась вокруг. На кровати, увитая бесконечными трубками пищащих аппаратов, поддерживающих жизнь в худом теле, лежала бледная девушка со следами усталости на миловидном лице. Она с надеждой в карих глазах смотрела на посетительницу, которая медленно подошла к кровати и опустилась на стул, стоящий рядом. Она окинула девушку холодным взглядом таких же карих глаз и поджала губы в ответ на слабую улыбку больной.

— Ты всё-таки пришла, Наташа, я так тебе благодарна, — тихо произнесла она, обращаясь к женщине. Что-то неуловимо похожее сквозило в чертах обеих, но вторая выглядела намного старше той, что лежала сейчас на кровати.

— Не думай, что это я сделала из-за любви к тебе, — грубо оборвала она больную. — Я решила прийти сюда лишь для того, чтобы исполнить свой сестринский долг. Но это единственное, что могу сделать для тебя после твоего предательства.

Улыбка померкла на лице девушки, и она отвернулась к стене, стараясь скрыть слёзы.

— Да-да, конечно, — тихо произнесла девушка, — прости меня, я так виновата…

— Я до сих пор не понимаю, как у тебя хватило совести обратиться ко мне после всего, что ты… сделала? — холодно прошипела женщина, отворачиваясь к окну. Она поджала и без того тонкие губы, а затем посмотрела на больную сестру немигающим взглядом ледяных змеиных глаз. — Впрочем, что с тебя взять? Со своим стыдом ты будешь жить всю оставшуюся жизнь,- резко ответила ей сестра, — я же хочу забыть. Забыть тебя и твоё предательство. Если это всё,- произнесла она, поднимаясь со своего места, чтобы уйти…

— Прости, — тихий голос неожиданно пригвоздил её к месту. Девушка повернулась к ней лицом, взглянув на ту, что когда-то была самым родным человеком. Нет, она не испытывала сожаления о том, что произошло с ней и… Но никто не имел права судить ее за то, что она была счастлива, пусть и недолго. — К сожалению, а может, к счастью, мне недолго осталось жить со своим стыдом, Наташа, — ее губы неожиданно сложились в улыбку, которая еще больше заставила посетительницу ненавидеть ту, которую когда-то она звала сестрой. — Но я ни о чём не жалею. Всё, что случилось за этот год, было самым счастливым временем в моей жизни, девушка снова пристально посмотрела на сестру. — Я позвала тебя только за тем, чтобы просить…нет умолять тебя, чтобы ты не бросала мою девочку…

— Что-о? — резко обернувшись, произнесла Наталья. Ее лицо, некрасивое, худое, просто вытянулось от удивления. Да как она смеет?!! — Нет, никогда!

В глазах её сестры заблестели слёзы, когда она попыталась приподняться с кровати, но обессиленные руки подвели, и девушка упала назад. Её движение привлекло внимание сестры к округлому животу, скрытому под простынью. Ей совсем немного оставалось до рождения ребёнка, поэтому девушка и решилась на этот разговор, другого выбора у неё не было.

— Я умоляю тебя, Наташа, не бросай малышку. Ты и Саша — всё, что у неё осталось…

Наталья, поджав губы, смотрела на исхудавшее лицо сестры. Куда делись все её сестринские чувства? Да и испытывала ли она их хоть когда-нибудь? Маленькая дрянь, любимица родителей, она всегда получала, что хотела. Вот и ее мужа… тоже. И после всего этого она ещё смеет просить, чтобы этот ребёнокжил в её семье?

— Наташа, прошу тебя, — прошептала девушка с надеждой в голосе,- я больше ни о чём тебя просить не стану…

— Хорошо, — холодно произнесла женщина, отворачиваясь от сестры. В голове медленно зрел план, как она сможет отомстить за свою обиду и оскорбление. Нет, конечно, мстить она станет не ребенку, как бы ни ненавидела еще нерожденное дитя, но у них одна кровь, а вот на муже… — Хорошо, я заберу ребёнка. Мне пора…

Она направилась к двери, даже не обернувшись, чтобы попрощаться с сестрой. Уже на пороге она услышала просьбу, больше похожую на стон:

— Пожалуйста, назови дочку Мариной!

— Ты же сказала, что не будешь больше ни о чём меня просить, — ответила она, чувствуя внутри странное удовлетворение, и вышла.

Отвернувшись к стене, девушка тихо заплакала. Жалела ли она о своей жизни? Нет, она не жалела, только знала, что никогда не увидит, как растёт её желанная дочь…

— Если ты сейчас же, сию секунду не выйдешь ко мне, маленькая дрянь, — услышала она ненавистный голос, доносящийся из темноты коридора, — то сильно пожалеешь о том, что родилась на свет.