Маяк

У вас есть паруса, а вы вцепились в якорь…

Конфуций

Сидя перед открытым окном, Юлия смотрела на затянувшие небо пепельные тучи. Из них сыпались огромные хлопья снега, будто некий Ангел выбивал в Раю огромную перину. Белыми завихрениями ветер покачивал голые макушки деревьев. Его дуновения нежно покалывали щёки Юлии, кисти и шею, слегка играя с кончиками её волос. Издалека доносился шум дороги, находящейся за парой высоток. Внизу в очередной раз хлопнула подъездная дверь, после чего послышался неразборчивый окрик женщины, отчитывающей ребёнка.

Юлия, вдыхая полной грудью морозно-свежий воздух, взяла с подоконника зажигалку и сигареты с ментолом. Закурила – то жадно затягиваясь, то замирая почти не дыша, думая о том, что заметила сегодня рано утром в пламени свечи. Она с детства была одарённая – видела вещие сны, порой и призраков, которых поначалу пугалась, но со временем свыклась с их редкими появлениями в своей жизни. Знала, никакие случайности не были случайны, везде знаки судьбы, но она не всегда могла их разгадать. Однако выслеживала их, как сова мышей, одержимо высматривала в событиях протекающих мимо дней. Часто заглядывала с приходом рассвета или на закате в язычок пламени, ища в нём тепло своей мёрзнущей души. И вот сейчас Юлия размышляла о силуэте высокого мужчины в огне. Вначале он стоял к ней спиной, потом повернул голову. Густая чёлка упала на его глаза. Словно увидев Юлию, мужчина протянул к ней руку, а затем… исчез, потому как пламя, затрещав, вздыбилось и через секунду потухло. Змейка оставшегося дыма коснулась её сердца чувством потери… глубокой. Такую не пережить. Она ломает, калечит, не отпускает. Как и от себя от неё не убежать, но и не вернуться. Прежней искрой не прилететь к огню, что породил тебя. Никак. Частичкой сажи тебя уносит дальше и дальше, но в памяти не перестаёт тлеть родной жар…

Внутри Юлии было так же, как ей виделась улица – тоскливо, беспросветно и холодно. Она поёжилась, апатично дотянулась до лежащего на табуретке большого шерстяного шарфа и накинула его на плечи. Аккуратно поправила плед на ногах, остерегаясь случайно скинуть с них книгу. Её сегодня днём подарил проезжавший через Санкт-Петербург Влад. Его командировка была по пути, но… его дорога не вела к ней.

Туша сигарету в пепельнице, невольно посмотрела на руку – худую и бледную. Взгляд замер на золотом ободке вокруг указательного пальца. Кольцо было уже не по размеру, довольно свободно ходило на фаланге.

… Прижимаясь в крепкой груди Влада, она закрыла глаза. Ему было восемнадцать лет, роста среднего, жилистый и сильный не по годам. Чувствуя его аромат с нотками мускуса и хвои, блаженно улыбнулась, но предательские слёзы защипали глаза. Почувствовав, как Влад начал ласково гладить её по спине, поджала губы. Ещё плотнее прижалась к нему. Локомотив издал свистящий гудок, чем больно кольнул сердце, заставляя его медленно захлёбываться в крови.

– Я буду отправлять тебе письма обычной почтой, – успокаивающе сказал Влад. – Быть может, это и глупо и слишком романтично для нашего века, когда мир тонет в электронике, но я так хочу. По крайне мере сейчас. В листке в конверте, которым можно провести по кончику носа, прижать к груди, погладить пальцами, куда больше души, нежели в посте или в переписке в социальной сети или послании по е-мейлу. Звонить постараюсь часто. Скорей всего, после восьми часов вечера. Если повезёт, и я устроюсь на работу, которая не будет мешать учёбе, то возьму в кредит ноутбук, станем общаться по скайпу. Ты, главное, – он посмотрел на Юлию, – не грусти. В своём универе учись хорошо, за подружками в клубы не бегай. В две тысячи восьмом году, – ухмылка тронула его широкие губы, – всего-то через пять с половиной лет, я буду не просто парнем из соседнего района, а юристом, выпускником престижного МГУ, а ты экономистом. Хорошая ведь дата для свадьбы! Прямо поющая о бесконечности цифра восемь, двойка – это ты и я, пара, а если все цифры года сложить, то выйдет единица! Что мы едины в любви! – он мягко поцеловал её в губы. – Но! Если получится крепко обосноваться в Москве до получения диплома, то тут же заберу тебя к себе. Питер хорош, но… – пожал плечами, – в нём, по мне, не те возможности. На каникулах буду возвращаться домой, – широкая многообещающая улыбка.

Из приёмника стоящей в паре метров компании молодых людей доносилась то одна песня, то другая.

Юлия, вглядываясь в карие глаза Влада, кивнула. Она не хотела его отпускать, но понимала, что для него эта учёба огромная удача, которую нельзя упускать. Многим ли парням из небогатой семьи, удаётся поступить на бюджетное обучение в МГУ, в придачу иметь неплохие отношения с родственником пусть и дальним, но в Москве?.. Троюродный дядя Саша согласился его принять вначале на полгода, а потом «посмотрим», как он выразился.

Влад поцеловал Юлию в макушку. Достал из кармана брюк небольшую бархатную коробочку, открыл её и вынул золотое кольцо.