Мавританский газон

Стремительное наступление лета заставило супругов Всеволода и Лизу, отложив дела в городе, в ближайшее воскресенье отправиться на дачу. Грядками-огородами они не занимались, но буйная растительность вокруг дома тоже требовала внимания. Еще не так давно Лиза мечтала устроить на участке мавританский газон – как бы естественную поляну, напоминающую природный луг с травами и цветами. Однако ни умения, ни времени заниматься газоном не было, на дачу супруги выбирались редко, так что сорная трава неуклонно забивала высеянные ранней весной ромашки, колокольчики и декоративные васильки. Поэтому Сева смотрел на прожекты Лизы как на блажь, и в этот приезд, как и в прошлые годы, принялся выкашивать все подряд – все, что успело нарасти к началу июня. А Лиза, подчиняясь воле мужа, крутилась у него на подхвате.

Вместе они смотрелись славно. Глава семьи – невысокий, но жилистый мужчина под пятьдесят, сейчас по пояс раздетый – широко расставив ноги, размахивал крестьянской косой. Триммеров Сева не признавал, а с косой обращался любовно: отбивал полотно, стачивал брусочком сверкающее на солнце лезвие. В его усердии угадывалась восторженность горожанина, играющего в земледельца.

Скошенную мужем траву ворошила граблями Лиза: приятной полноты женщина, со светло-русыми волосами, забранными в хвост – она была моложе мужа на десять лет. Одолевала жара. Под легким платьем у Лизы не было ничего, и сквозь прозрачную ткань просвечивало ее плотное, как у античной скульптуры, белесое тело. Изредка муж бросал в ее сторону восхищенный взгляд, цокал языком, но от работы не отрывался. Он и представить не мог, что жена не разделяет его удовольствия.

Однако Лиза елозила по колючей стерне зубастыми граблями с той неохотой, с какой дежурный школьник вытирает классную доску. Ну как достучаться до Севы? Отгоняя ладонью звенящих комаров от вспотевшего лица и превозмогая почти физическую дурноту от вынужденной работы, супруга взмолилась:

– Сева, послушай! Оставь траву хотя бы перед окнами дома: тут солнечные веселенькие цветочки!

– Лизун, ты одуванчики называешь цветочками? Это самые злостные сорняки! – он вновь замахал косой: желтые головки одуванчиков полетели на землю еще быстрее.

– Лучше бы ты совсем не приезжал сегодня! – Лиза швырнула грабли на землю: слова мужа ее просто взбесили.

Сева не привык оправдываться, тем более что и жена редко выходила из себя. Какая муха ее сейчас укусила?! Однако счел нужным напомнить, что она сама и вытащила его на дачу:

– Ты хотела, чтобы я привел участок в порядок перед отъездом? Оставь я траву нетронутой, через неделю обнаружишь змеиные гнезда под домом, не говоря уже об энцефалитных клещах! Но я приехал, хотя времени в обрез: самолет завтра вечером, сама знаешь. И лечу ведь не один, а с детьми, так что надо всё предусмотреть, взять с собой всё, что полагается!

Лиза, конечно, знала, что Сева завтра полетит к морю, притом с детьми. И это знание портило ей настроение сильнее, чем скошенная «под ноль» трава. Еще и дурнота шершавым комом, продолжала подкатывать к горлу. Может, голову солнцем напекло?

Она заторопилась в спасительную прохладу дома, достала из холодильника запотевшую бутылку кваса, налила полкружки и выпила маленькими глоточками, чтобы отвести тошноту. Но квас оказался слишком кислым, однако почувствовала себя лучше. Лиза снова вышла на улицу и села на крыльцо, поставив рядом бутылку с недопитым квасом. Трава ее больше не занимала, но глядя, как трудится Всеволод, Лиза жалела себя.

Как жестока к ней судьба! У мужа трое детей от первого брака! Дочь уже взрослая, а с близнецами-подростками он завтра как раз и уезжает в недельный отпуск. Однако у нее, Лизы, детей нет и не было, хотя их брак с Севой длился уже семь лет. И теперь уже и не будет!

В начале семейной жизни Лиза еще надеялась родить, но врачи нашли у нее эндокринное заболевание, препятствующее зачатию. Посоветовали прибегнуть к ЭКО, к искусственному оплодотворению. Сева отнесся к намерению жены без энтузиазма, но поддержал ее: выполнял неприятные медицинские манипуляции, воздерживался от алкоголя, ограничил количество выкуриваемых сигарет, а потом и совсем бросил курить. Но когда, спустя полгода, и вторая попытка Лизы забеременеть с помощью медиков результата не дала, Сева воспротивился экспериментировать дальше. Сказал, как отрубил, что «выходит из программы», что ему больше детей не нужно. И на следующий день после своего бунта напился с друзьями на работе, хотя обычно не злоупотреблял спиртным. Лиза рассталась с надеждой родить ребенка.

Последние пять лет супруги жили вдвоем и радовались жизни, особенно ценя часы, проведенные в супружеской спальне.