Маски

Память. Странная вещь эта память. Помнишь одно, забываешь другое. И так всю жизнь… И бесконечное число перерождений… Но самое неприятное не это…

Обиды больнее, а, следовательно, помнятся лучше и дольше почти любого радостных событий, которые обычно растворяются в тумане других воспоминаний. Это жизнь. А жизнь безжалостна, и если в ней случилось что-то невообразимо ужасное, то оно не забудется никогда…

Китсуне… Почти вечные… Не бывающие откровенными… Скрывающие правду в гранях ледяного равнодушия и лжи. Непонятные… Да и как понять их людям, если это не дано даже яснооким эльфам и мудрым драконам?

Маски. И лица скрытые за ними. Еще один атрибут умения пустить пыль в глаза, закружить в пестроте двусмысленности, недоговоренности и ласковых, нежных слов… Так говорят.

Я же… Я видела их лица без масок. Всего один раз. И этот раз — мое самое страшное воспоминание из детства. Красивые, совершенные лица, искаженные злобой… Человеческие лица, несущие на себе несмываемый отпечаток звериной сущности. Острые лисьи уши, белоснежные клыки, горящие ненавистью глаза… Нечеловеческие такие. Жуткие в своей дикой красоте.

Но за что можно ненавидеть шестилетнего ребенка. Я не знаю. Или не хочу понимать. Хотя жажда силы, особенно запретной, сопровождается этим чувством. И как таковой ребенок здесь совершенно не при чем. Просто так получилось…

И этим ребенком стала… я. Вот так. Легко и просто. Глупая, наивная девчонка, очарованная ими, их сладкими, как мед, льстивыми речами и обещаниями. Почти ставшая заветной жертвой силе, которая дарует могущество.

Почти поплатившаяся за это жизнью. Если бы не случай. Если бы не те, кто похитили меня, не были бы Отступниками, посягнувшими на Владыку Радужной Империи. Кара за это — смерть. Всем, кто решился на такое. Без разбора. Таков закон, как я узнала потом. Владыка священен для китсуне, ибо он единственный закон и власть той страны. Истина в последнем своем воплощении. Безжалостный и милосердный. Как смерть.

Меня же спасли. Вернули к родителям, домой. С уговором.

Смешно! Лица тех, кто причинил мне зло, я помню до мельчайших деталей, а о тех, кто спас, почти ничего. Только маски да лисьи хвосты. Черные.

И спустя десять лет я еду к ним. Таков уговор за спасенную жизнь.