Маска предательства

Филадельфия, апрель 1794 года

Голоса слышались уже яснее.

Джеки застыла на месте.

Теплая апрельская ночь была светлой... пожалуй, даже слишком: на усыпанном звездами небе ярко сияла полная луна. Шаги приближающихся людей стали слышны более отчетливо, и она съежилась от страха.

Джеки уже различала силуэты двух мужчин, но благодаря темному платью сама оставалась незамеченной. Однако через мгновение ей уже не скрыться, и тогда все ее труды окажутся напрасными.

Оживленные голоса слышались уже совсем рядом. Где же спрятаться?

Она кинула взгляд вперед, на мощенную булыжником улицу, вдоль которой выстроились высокие тополя, и неслышно побежала к ним, решив скрыться в их густой тени. От страха и быстрого бега пот стекал у нее по спине, она старалась сдерживать дыхание и молилась, чтобы ей удалось благополучно добежать до укрытия.

Но было уже поздно.

Жаклин была замечена... не мужчинами, которых она так боялась, а другим существом.

Сверкающими в темноте зелеными глазами оно пристально следило за ней, инстинктивно догадавшись, где она прячется. Оно и сейчас могло незаметно к ней подкрасться... но медлило.

С острым предвкушением оно ожидало приближения своей жертвы.

И ничего не подозревающая Джеки приблизилась, вся трепеща от тревоги.

– Черт побери, Дэн, ты сегодня какой-то встрепанный! – огорченно заметил худой мужчина, вынужденный поспевать за своим более высоким собеседником мощного телосложения. – Тебя что, встревожил сегодняшний разговор? Опять этот проклятый репортер?

Пожав плечами, Дэн Уэстбрук остановился, в первый раз после того, как десять минут назад они покинули ресторан «Сити-Таверн». Он молча посмотрел на бутылку виски, которую держал в руке, затем поднес ее ко рту и сделал большой глоток. Хотя его действительно вывели из равновесия острые политические дебаты между известными людьми, которые обычно собирались в «Сити-Таверн», он чувствовал, что охватившая его тревога объясняется не только этим. Нет, была еще какая-то причина, более серьезная и непонятная.

Он беспокойно повел плечами, не в силах освободиться от зловещего предчувствия, которое владело им весь вечер и внятно предупреждало об опасности.

– Дэн? – Его приятель недоумевающе смотрел на него.– Да что с тобой наконец?

Дэн опустил бутылку и взглянул на Томаса Миллса своими пронзительными серыми глазами.

– Черт его знает! Да, конечно, злобная статья этого репортера взбесила меня. Каким-то таинственным образом ему удастся быть в курсе всего, что происходит в самых узких кругах правительства... к тому же он подвергает разгрому буквально все взгляды и решения федералистов! Но меня беспокоит что-то еще... никак не могу определить, что именно...

Он привык доверять своей интуиции, ставшей его шестым чувством и верно служившей ему все тридцать два года его жизни. Именно она сделала его тем, кем он был сегодня: богатым, влиятельным и уважаемым магнатом, владеющим крупнейшей пароходной компанией. А главное, совершенно независимым!

Дэн внимательно осмотрел тихую, пустынную улицу, темнеющие громады зданий и деревьев, но ничего не заметил. И все-таки там, в тени, кто-то скрывался. Внезапно Дэн схватил Томаса за руку:

– За нами кто-то следит!

Томас настороженно замер на месте. За пять лет их тесной дружбы он много раз становился свидетелем безошибочности врожденного инстинкта, свойственного его приятелю. Он молча ждал знака Дэна.

Дэн махнул рукой, и они с Томасом осторожно двинулись дальше.

В ту же минуту темная тень промелькнула в воздухе и метнулась к ногам Дэна и Томаса. От неожиданности Дэн выронил бутылку.

С довольным урчанием котенок стал жадно лакать содержимое разбившейся бутылки, затем, не дожидаясь, пока Дэн и Томас очнутся от удивления, облизнулся, метнулся в темноту под деревьями – и упал прямо перед испуганной молодой женщиной, которая пряталась там, распластавшись на холодной земле. Столкнувшись нос к носу, женщина и кошка беззвучно отпрянули друг от друга.

Когда Джеки сообразила, кто это, она крепко зажала рот рукой, заглушая приступ смеха. Переведя дыхание, она снова стала прислушиваться к разговору.

– Так вот кто нам угрожал! – воскликнул со смехом Томас. – Ну, Дэн, похоже, твое знаменитое чутье тебе изменяет! – Наверное, черт побери!

Это же кошка, поняла Жаклин Холт, глядя на испуганного черного котенка, который настороженно следил за ней сверкающими изумрудами глазами. Оба не знали намерений друг друга, но, опасаясь привлечь к себе внимание, никто из них не шевелился.

Наконец, встав на лапки, котенок неуверенно покачнулся, и Джеки решила, что его можно не бояться. Но не успокоилась: она чувствовала, что настоящая угроза исходит от этого высокого мужчины с низким звучным голосом, которого приятель называл Дэном... от человека, который чуял ее присутствие так же остро, как и она – его.