Машина времени: Уэллс был прав

Случилось так, что один мальчик сбежал из Лондона, не выдержав изнурительного и нудного труда в качестве слуги-уборщика галантерейного магазина. В отчаянии он готов был даже покончить с собой, но тут этому маленькому фантазеру в голову пришла одна невероятная идея, оказавшаяся настолько интересной, что она не только спасла подростку жизнь, но и определила всю его дальнейшую судьбу. Как нельзя кстати повстречался и бывший учитель, посоветовавший заняться преподавательской деятельностью.

Человек этот — Герберт Джордж УЭЛЛС, известный в мире больше как писатель-фантаст. Разумеется, он изложил эту свою идею в первом же своем романе «Машина времени» (первоначальное название — «Аргонавты хроноса»), в сконцентрированном виде идея выглядела примерно так: Время есть такая же среда как Пространство, и в 4-м измерении-Времени, так же как и в трех измерениях Пространства, можно передвигаться в любом направлении. Потом Уэллс написал еще 76 книг, большинство из которые критики называли ненаучной фантастикой. В 1898 году ученые откровенно смеялись над данным им предсказанием появления боевого лазера, в 1899 — бытового видеомагнитофона, в 1901 — автомобильных пробок, в 1903 — танковых сражений, в 1914 — ядерного оружия…[1].

Воздав должное Уэллсу нельзя не уточнить, что не он первым описал путешествие во Времени (задолго до него об этом говорили сказки, стихотворения, поэмы). Не он первый описал полет во Времени с помощью технического устройства (такие сообщения есть в древних летописях, легендах и мифах). Но зато Уэллс первым описал постройку самого аппарата и полет на этом сотворенном руками человека аппарате сквозь Время. Иными словами, он первым во всеуслышанье заявил, что мы, люди, можем построить машину времени!.. Что это такое — тогда мало кто понимал.

Перефразируя русские сказки, можно сказать, что он заявил: «Можно построить то, не знаю что, и полететь туда, не знаю куда»…

В начале XX века, кажется, лишь один человек — известный русский поэт Велимир ХЛЕБНИКОВ, относился к перемещениям во Времени совершенно нормально. Мало того, что он верил в возможность создания МВ из зеркал, его еще интересовали свойства физического Времени. В философско-математической работе «Доски судьбы», написанной им перед самой смертью в 1922 году, он сделал великолепную попытку овладеть числовыми «законами времени». Везде, где только можно было, он всячески пропагандировал изобретение Уэллса и даже описывал свое путешествие в Москву будущего, которое удивляет своими совпадениями с реальной Москвой конца нашего века: проспекты с большими зданиями, дом-книга (здание СЭВ?), дом-тополь (Останкинская телевышка?)…

Только век спустя выяснилось, что по степени научного предвидения Уэллс вышел на первое место (обойдя классика Жюля Верна). Для объяснения такой феноменальной прорицательности голливудские режиссеры[2] придумали несложное объяснение: книга «Машина времени» это автобиографичный роман; Уэллс сам изобрел и сделал устройство для перемещения во Времени, побывал в Будущем и узнал в нем столько удивительного, что этого хватило на всю последующую писательскую жизнь. И вот конечный итог этой «командировки»: сбылось более 80 процентов его предсказаний, еще 5 придуманных им технических новшеств могут быть реализованы в ближайшие годы! А как же самая первая идея фантаста?

Так ли невероятна Машина Времени? Можно ли вообще сделать эту фантастическую штуковину? Ну допустим, можно… Тогда как ее сделать? Казалось бы, рассуждать сейчас о технологических операциях по серийному производству стандартных изделий типа «Машина Времени МВ-1» — это все равно, что требовать от жителя пустыни секреты строительства океанских дредноутов. В том смысле, что стихия Времени для нас пока такая же загадочная и непостижимая область, как для сухопутных людей страшно далекий океан. И представить лодку для пустынника так же сложно, как для нас машину для перемещения… Господи, а в чем мы будем перемещаться?

…И все-таки мы сейчас о машине времени знаем несколько больше, чем бедуины о морском транспорте. В том смысле, что кое-кто из нашего племени уже видел море, пока издалека. Некоторые — чуть поближе…