Машина

Вот уже несколько месяцев, мне заново приходилось учиться рисовать. По профессии я дизайнер и должна хорошо рисовать. Но теперь, мне кажется, что если я смогу рисовать, хотя бы на уровне пятилетнего ребенка, то это уже станет достижением. Мои движения все еще остаются резкими, рваными, неуклюжими .

Прошел не один час, прежде чем я окончательно сдалась. Попытка за попыткой, это сильно изматывает. К тому моменту гнев и ярость на себя переполняли меня, за свою беспомощность, за то, что не способна даже провести на экране ровный круг чертовой рукой. В конце концов, я просто попыталась смахнуть, скинуть, избавиться от всего, что стояло на столе, но вышло так неловко, что я сама потеряла равновесие и упала на пол. В гневе, я стала колошматить руками по полу, пока силы не покинули меня.

– Я так больше не могу! – прокричала я, нервно всхлипывая, – Это невыносимо… – повторяла я, обхватив руками ноги и скрючившись на полу в позе младенца.

Так я и лежала, на полу своей квартиры, с красным лицом, вся в слезах, презирающая себя и не понимающая, за что мне все это.

Не знаю, сколько времени я провела в такой позе. Но меня прервал голопроектор. Включилась передача, про первого в мире человека, сознание которого, перенесли в тело робота. Мне очень хотелось посмотреть на него, ведь в некотором смысле мы с ним схожи.

Первое время изображение немного рябило, но быстро стало четким. И передо мной, появился ведущий и его гость.

– Дорогие дамы и господа, прямо сейчас , у нас в студии находится первый в мире человек, полностью отказавшийся от своего тела в пользу кибернетического. Давайте поприветствуему Хоакина Стевинсона! – с большим рвением приветствовал своего гостя ведущий.

Зал поддержал его громкими аплодисментами, но нашлись и недовольные.

– Хоакин, надеюсь вас не обидит этот вопрос, но судя по результатам опросов, больше всего наших зрителей интересует именно это, что вы чувствуете? Чувствуете ли себя чем-то большим, чем простой человек?

– Если вы спрашиваете, про чувство голода, потребность во сне и подобном, то нет, я не чувствую ничего из этого. Но я все еще могу ощущать радость от того, что могу снова ходить, чувствую гнев. Эмоции остались при мне.

– Как давно, вы вынашивали идею, заменить свое тело, на кибернетическое?

– Наверное, через год после трагедии. – скрипучим, металлическим голосом ответил Хоакин.

Ведущий задавал своему гостю вопросы, тот отвечал, а я, как завороженная, наблюдала за ним. рассматривала его механическое тело, и подмечала то, как он двигается, как говорит, Его движения были такими же неловкими, как и у меня, ему явно было непривычно пользоваться новым телом.

И глядя на него, слушая, как он рассказывал о своих неудобствах , и о воспоминаниях о происшествии, которое отняло у него возможность двигаться, до этой глобальной модификации. Это пробудило во мне воспоминания о трагедии, после которой, мои руки перестали мне принадлежать.

.

Мы с моим бывшим мужем развелись, это обычное дело, когда оба в работе, и не могут уделять внимание друг другу. Но после развода возник вопрос о том, с кем останется наша дочь. Мой бывший муж был адвокатом, у него была отличная репутация, а я была малоизвестным дизайнером, зарабатывала меньше него, причем я переехала из другой страны, в итоге суд я проиграла.

Есть законы, которые запрещают вождение в пьяном виде, так что теперь машины оборудованы устройствами, которые не позволяют завести машину если вы выпили. Лучше бы, конечно, выпускали автомобили с автопилотом, а такие даже конструировали.

Так вот, я не была пьяна, но теперь думаю, что лучше бы я напилась и не смогла поехать. Сложно управлять автомобилем в подавленном состоянии, в тот момент я считала, что весь мой мир рухнул, и ни на что не обращала внимания, ни на скорость, ни на слова подруги, что пыталась успокоить меня по громкой связи, ни тем более на дорогу. В тот момент имело значение лишь то, что я потеряла свою дочь.

Я считала себя неудачницей, глупой девчонкой, именно тогда я возненавидела себя. И вдруг на дороге я заметила маленькую девочку. Как я и говорила, сложно управлять автомобилем в таком состоянии, я попыталась вырулить. Машина резко повернула налево, я обернулась назад и увидела, что девочка лежит на асфальте. Я отвлеклась от дороги и не увидела машину, что выехала мне навстречу. Я не слышала звука удара, скрежета металла или чего-то подобного. Просто вдруг стало темно.

Следующее что я помню, это то, как меня пытаются достать из автомобиля, я смотрю на свои руки и ничего не понимаю. Правая рука до самого предплечья была похожа на какое-то месиво, торчали обломки костей, свисала пара кусков мяса, в то время как на левой руке не хватало кисти.