Маша-растеряша

Я прокручивала свою жизнь, словно кинофильм, и время от времени останавливала картинку, чтобы рассмотреть её детальнее. Университетские друзья и он: безумно красивый парень – мой Юра.

Сначала я не придавала значения едва мимолетным взглядам, случайным касаниям. И при этом обращала внимание на косые завистливые взгляды других девушек. А потом Юра пригласил меня на свидание. Одно, второе, третье… и я сдалась. Я была счастлива: высокий, умный и такой заботливый парень – мне! Все девчонки нашего потока мечтали оказаться на моем месте. А он выбрал меня! Меня! Простую симпатичную натуральную блондинку с карими глазами.

Папа тогда чуть с ума не сошёл, когда я заявила, что выхожу замуж. Он просил, уговаривал, убеждал и даже прибегал к шантажу, в конце грозился вычеркнуть из завещания. О! А там было, чего лишать.

Генеральный директор строительной компании Александр Шилов умел прогибать неугодных ему. Но я же его дочурка! И действовала его же методами по тому самому месту. Тогда он плюнул на всё, и в итоге я сменила фамилию, став Полонской Марией.

Папочка смирился. Я помню, как отец меня поцеловал в лоб, и просил быть счастливой. Даже чуть не расплакался. Шилов, всегда грозный и железный во всём, размяк. Такую свадьбу отгрохал! А мне не нужно было всей этой вычурности. Только Юра всё настаивал и переживал о том, что о нас подумают.

Мы с Юрочкой жили на съемной квартире рядом с университетом. И тут же папуля не упустил возможности помочь и подарил на моё имя квартиру в центре города, трёхкомнатную, с намёками на внуков.

Я тогда не планировала беременность: хотела получить высшее образование и найти работу по душе. И Юра меня поддерживал. Так мы и жили. Счастливо. Я была безгранично влюблена и, как оказалась, слепа. Полная идиотка!

Промокнув салфеткой выступившие слёзы, отпила горячий шоколад. В любимом кафе всегда можно было утолить свои печали вкусным напитком, что я собственно сейчас и делала. Пряталась от реальности.

– Маша? Машка Шилова, ты? – меня окликнула миниатюрная симпатичная рыжеволосая девушка с короткой стрижкой, вырывая из пучины горьких мыслей.

– Эм, я… – растерянно протянула я. Та, в свою очередь, звонко рассмеялась и бесцеремонно присела за мой столик:

– Вот так встреча! Не узнаешь? – я даже нахмурилась от того, что никак не могла вспомнить её, отдаленно угадывая в ней знакомые черты.

– Ну ты, даёшь, подруга! – обижено буркнула она и махнула официанту.

Я оглядела её, быстро пробежав по внешнему виду. Девушка выглядела интересно: яркий макияж, но уместный при этом, средние перламутровые кольца-серьги в ушах, темный свитерок и красивое украшение на шее. Она была словно вспышка с этими своими торчащими в разные стороны волосами.

– Мне, пожалуйста, кофе с молоком, а вот этой мышке, еще один горячий шоколад, – сделав заказ, она уставилась на меня, пронзительно сверкнув зелёными глазищами. И тут меня осенило…

– Да ладно! Наташка? Вот, я дура! – я слишком громко выражала свои эмоции, посетили уже с явным интересом посматривали на наш столик. Видимо стало интересно, почему я дура. – Ты извини меня, я сегодня немного не в себе, – пыталась как-то оправдаться, но, откровенно говоря, мне было всё равно.

С Наташей Самойловой мы всегда дружили. Но потом, как это бывает, после окончания университета потеряли связь, хоть и жили в одном городе. И как я её не узнала? Видимо, мозги совсем вышибло за всеми переживаниями.

Странно, что мы всё это время не виделись. А вот сейчас… даже символично. Я усмехнулась. Самойлова тогда, десять лет назад, меня пыталась вернуть с небес на землю. Не нравился ей Полонский никогда.

– Что такое? – с любопытством кошки спросила подруга.

– Да, так. Я похоже развожусь, Ната, – было больно признавать неизбежное.

Нижняя губа предательски задрожала. Я всхлипнула, не сдержав слёз. Самойлова, не ожидавшая подобного откровения, с сожалением накрыла мою ладонь.

– Все настолько серьёзно? – я только положительно закивала, не могла говорить. Как-то открываться перед человеком, с которым не поддерживал долгие годы связь, было как минимум странно.

– Расскажешь? – осторожно спросила уже серьёзная подруга.

Мы не виделись девять лет после выпуска. И сейчас мне не с кем было даже поговорить. Папа окунулся весь в работу, помимо этого у него появилась очередная женщина. Мне не хотелось видеть в его глазах осуждение и его правоту. Ведь он был прав, так ведь? С самого начала говорил мне, что Юра не тот, кто мне нужен.

– Мы с Полонским уже больше десяти лет вместе. Ну ты помнишь, как всё у нас закрутилось. Я тогда влюбилась по уши, – улыбнулась тёплым воспоминаниям, всё же это был мой первый серьезный роман.

– Да уж, – фыркнула Ната и, позвав вновь официанта, заказала два кусочка «чёрного леса». – И как этот коз… кхм, как у него дела? Слышала, он поднялся?

Я отвернулась к окну, всматриваясь в случайных прохожих. Сейчас на улице было пасмурно. Дул сильный ветер, характерный для нашего региона в это время года, срывая первые осенние холодные капли с туч.