Машка, или Ключи от счастья

Жизнь гоняет нас по кругу. Зиму сменяет весна. Весну лето. Лето осень и опять планета пошла на новый виток, и так год за годом. День торопит ночь, солнце, заходя, тянет за собой звёзды и луну. Дождь когда-нибудь даже затяжной кончается, выпуская из плена радугу. Мы привыкаем и понимаем, что по-другому просто не будет. Так и будем крутиться, как на карусели, от рождения до смерти. Почему в природе всё размерено, рассчитано, в общем, кругом правильно, а человеческая жизнь сплошная аномалия. Разве не так?

Зима — снежок, морозец, кусающий нос и щёки и, конечно же, сказка для любого возраста Новый год. Дед Мороз с мешком подарков и чудесной девочкой Снегурочкой перетягивает всех. Детвора за одно это уже любит зиму, а если ещё обломились поездки на лыжах или посчастливилось разбить нос, катясь с горы, — вообще красота. Ёлка перевешивает холод и неудобства многочисленной одежды, нанизанной на каждом.

Весной — весёлое солнце, звонкая капель, хрупкие льдинки на лужах с упрямством, и мужеством борющиеся за жизнь первые цветы — подснежники. Именно весной, словно просыпаясь вместе с природой, кружит головы любовь.

Летом — жара, подставленные под загар спины, земляника, ромашки и сплошные отпускные удовольствия.

Осень, что с неё взять, она и есть осень. Холодное солнце, умирающая листва, ни цветов, ни любви. Грязь. Дождь.

Шальной осенний ветер кружил сорванные листья и оборванные детворой, ради забавы, объявления и рекламные плакаты, бросая их под ноги. Рваные пакеты носились по улицам, надуваясь грязными воздушными шариками. Дождём холодным сыпала осень по разноцветным зонтам, согнутым плечам и сгорбленным спинам торопящихся убежать от непогоды людей, не глядя под ноги расшвыривающих, безжалостно топча этот некогда яркий, а теперь унылый ковёр. На улицах куда не глянь стоят лужи воды. Солнце чуть подёрнуто туманной пеленой. Почему-то именно эту пору тоска выбрала для своего пира, змеёй вползая в душу, болью и безнадёжностью, сжимая сердце, питая подушку горючими слезами. Безумно хочется остановить этот сумасшедший листопад. Наполнить жаром и огнём солнце, каким-то чудом вернуть красоту деревьям, траве, перекрасить всё яркими красками жизни и непременно распустить цветы. Если б Земля, имея такой запас любви, могла это делать, мы бы точно любили на всю мощь. Стараясь во всю силу раскалить солнце, высушить холодные лужи на дорожках и распустить подснежники. Но хозяйка осени — тоска — опутывает всё своей крепкой паутиной, сомнения на стороже, и мы понимаем, что это тупиковый вариант. Нельзя затормозить или пустить вперёд часы, отмеряющие наше время, как бы нам не хотелось увидеть ландыши в октябре. Они раньше конца апреля или начала мая не появятся. Жизнь не сказка. Что, интересно, им снится под таким плотным ковром из осенних листьев, укрывших их на зиму? Похоже, весна, солнышко, а может девушка, которой со словами любви подарят их. Листопад при любом раскладе полыхнёт и уйдёт в бытиё. А голенькие деревья будут ждать нового наряда, чтоб прикрыть свою незащищённость и наготу. Первый щедрый снежок накинет на них кокетливые шубки. Белые краски закрасят опавшую в грязь листву и выбелят дорожки. Нарисует мороз свои сказочные узоры на окнах, скуёт сердца и заморозит души. Всё опять будет спать, поклёвывая носом до весны. Но это потом, а пока кружит по улицам листья ветер и безжалостно поливает мерзкий, плюхающий крупными холодными каплями дождь.