Марксизм в эпоху III Интернационала. Часть первая. От Октябрьской революции до кризиса 1929 года. Выпуск первый

Представляя читателям русский перевод (в двух выпусках) первой части третьего тома международного исследования «История марксизма», вышедшего в леволиберальном итальянском издательстве «Эйнауди», напомним, что общая характеристика этой работы была дана в нашем предисловии к русскому переводу второго тома («Прогресс», 1981). Здесь укажем лишь, что авторы в целом, за отдельными исключениями, придерживаются левых воззрений и могут быть отнесены к левому течению в социалистическом движении, а некоторые, например М. Джонстон и В. Страда, являются коммунистами, хотя последний даже в такой «еврокоммунистической» партии, как ИКП, слывет правым ревизионистом. Но если первый, известный тем, что нередко затевал в Компартии Великобритании дискуссии по острым вопросам, подчеркивает свою верность ленинизму как творческому марксизму, то второй неоднократно выступал в печати, в том числе и в буржуазной, с выпадами против ленинизма. Уже из этого примера ясно, что говорить в данном случае об «авторском коллективе» было бы большой натяжкой.

Сопоставив, в частности, работы о большевистской партии, написанные М. Джонстоном и М. Рейманом (в прошлом доцент Пражского университета и сотрудник Института истории социализма ЧСАН, в 1968 г. – активный участник так называемой «пражской весны», в 1976 г. эмигрировал и ныне живет в ФРГ), мы обнаружим, что если М. Джонстон показывает социально-исторические корни ленинизма, отстаивая его правильность от нападок апологетов буржуазной демократии, то М. Рейман только и ищет случая, чтобы навести тень на ленинизм, то упрощая и искажая его, то отказывая ленинским концепциям в оригинальности, хотя в конечном счете все же признает, что ленинские выводы соответствовали реальностям революционного процесса.

Это не единственный факт, подтверждающий противоречивость и «разношерстность» настоящей работы. Если итальянский левый социалист Дж. Маррамао в своей статье об австромарксизме стремится выпятить его значение, то израильский левый социалист М. Мерхав (он родился и долго жил в Австрии и после переезда в Израиль продолжал сотрудничать в теоретическом журнале СПА «Цукунфт» и в Линцском институте истории рабочего движения; умер в 1978 г.) демонстрирует нерешительность, политическую трусость «левой» австрийской социал-демократии, фактически подтверждая правильность марксистско-ленинского подхода: либо революционность, либо оппортунизм; третьего не дано. Статья Мерхава, как и другие материалы об австромарксизме, по-своему, нередко вопреки воле их авторов, свидетельствует о правильности ленинской критики каутскианства, центризма вообще, на платформе которого стоял австромарксизм. В связи с этим понятен конечный отход руководства СПА от марксизма, педантскую, догматическую «верность» которому оно раньше демонстрировало.

Статьи о «марксистских» ипостасях социал-реформизма – австрийской и еще более правой, германской, – написаны с разной степенью критичности, объективности. Но в представленных работах (например, Маррамао и австрийского левого социалиста Э. Вайсселя) имеется фактический материал, который может оказаться небесполезным не только для историков, но и для всех, кто интересуется корнями популярных концепций западного – да и не только западного – рабочего движения. В идеологии австромарксизма, в частности, читатель легко обнаружит зародыши концепции структурных реформ (впрочем, имевшей и буржуазно-реформистский аналог в концепции «государства благосостояния»), корни которой шли от германской и австрийской социал-демократии периода первой мировой войны к Й. Шумпетеру, начинавшему свою деятельность в Австрии, и затем к таким влиятельным современным экономистам, как Дж. Гэлбрейт и Г. Мюрдаль. Примечательно, что в связи с выходом третьего тома «Истории марксизма» Дж. Наполитано, тогдашний заместитель генерального секретаря ИКП Э. Берлингуэра, оспаривающий у него с еще более еврокоммунистических позиций руководство «третьим путем», заявил, что «стратегия структурных реформ входила в наследие европейской социал-демократии, а затем стала одной из основ концепций Тольятти» (цит. по: «Мессаджеро», 15 сентября 1981 г.). Заявление, которое покоробило бы Тольятти!