Мартовские коты. Сборник

Когда я пытаюсь визуализировать свои представления о счастье, покое и радости, в голову приходят разные образы, но всегда где-нибудь в углу картинки обнаруживается кошка – трехцветная, полосатая или белая. Она не делает ничего особенного, иногда вылизывается, чаще спит, но убери ее – и гармония нарушится.

Я заметила это прошлой осенью, в Крыму, где пыталась отдохнуть от тяжелого московского лета. Путешествие получилось не слишком комфортное, и ощущение отпуска пришло только к вечеру, на набережной. На сером камне у воды сидела юная пестрая кошечка и деликатно ела свежевы-ловленную рыбку. А рыбак рядом смотрел на нее с таким лицом, будто все его кармические долги на сегодняшний день закрыты. И даже кефалька гибла, изящно выгнув хвост и серебрясь в лучах заходящего солнца. И сердце мое вдруг, без особого повода, начало расправлять свои лепестки и крылья, и петь, и цвести, а я все пыталась его увещевать: «Ну, посмотри, дорога была ужасной, мотель неуютный, обслуга сонная. Чему ты радуешься?!». А оно пело, цвело и серебрилось, как та рыбка, и ничего не хотело знать.

И я тогда подумала, что счастье – это... много чего, очень много. Но обязательно – «и кошки».

Идея «Мартовских котов» зародилась приблизительно в 2006 году, когда я впервые прочитала в Живом Журнале рассказы Сергея Малеванного и Юлии Ульяновской. Впрочем, тогда я подумала что-то вроде: «Жаль, что никто этого не напечатает – неформат». Истории не детские, но и на страницах взрослой книжки их представить трудно: тексты написаны от лица котов и кошек, с особенной интонацией и орфографией – что может быть странней и неуместней в серьезном сборнике. Со временем я нашла еще несколько подходящих рассказов, но требовалась некая объединяющая идея, чтобы книга состоялась. И однажды она нашлась – в мифах древних славян. Как-то раз Бог увидел мышь и кинул в нее своей рукавицей, которая тут же превратилась в кошку. Я вдруг поняла, что чувствует человек, который гладит кота, – он ощущает тепло Божьей руки, ни много, ни мало. И дальше было просто: я выбирала тексты, где это тепло сохранилось. Правда, в сборник нечаянно прокрались две истории о собаках. Не люблю собак, слишком шумные животные на мой вкус. Но ничего не поделаешь, они поселились в книге самостоятельно.

Рассказы получились непростые: местами очень смешные, потому что кошки в доме (ладно, и собаки) – это большая радость. Но каждому зверю отпущен свой срок, однажды он умирает, и тогда нам, людям, очень больно. Потому что неважно, кому ты отдаешь свое сердце – человеку, коту, собаке – утрата есть утрата. Я хотела бы посвятить эту книгу всем котам (ладно, и собакам), которых мы любили. Они прошли по нашим сердцам на мягких лапах и отправились в край счастливой охоты резвиться среди полевок и птиц. А мы остались здесь, чтобы однажды снова открыть дверь и впустить в дом еще одного кота (ладно, или собаку), потому что без них – разве это жизнь?

Только не думайте, что книжка грустная, с котами радости всегда больше, чем печали. Тем более она с картинками, а художник Оксана Мосалова умеет рисовать самых смешных на свете кошек. И собак.

Лет до двадцати семи я помнила «всю свою жизнь» очень ясно, вплоть до каких-то младенческих будней. А после вдруг забыла все к чертовой матери, как выключили. Нет, конечно, я могла рассказать что-то по накатанным рельсам, но вот картинок больше не показывали.

А тут эта унылая свистопляска с выборами, и, видимо, я так упорно, с такой неотступной ледяной ненавистью думала об этих лживых восьмидесятых, что мне показали во сне два куска из детства. И я написала мемуар – настоящий мемуар, долгий и подробный, как супружеская обязанность, сочинение на тему «Как я провел жизнь».