Марсельская авантюра

Шок, как правило, сковывает. Особенно если он вызван появлением человека, из погреба которого вы совсем недавно украли коллекцию вин общей стоимостью три миллиона долларов. Сэм Левитт почувствовал легкий озноб и плотнее закутался в махровый халат, накинутый на тело, еще влажное после утреннего заплыва в бассейне отеля «Шато Мармон».

— Вот, выпейте. — Безупречно одетый, загорелый человек, сидящий напротив, улыбнулся и пододвинул к нему чашечку кофе. — Согреетесь, потом и поговорим.

Откинувшись на спинку стула, он благодушно наблюдал, как Сэм чуть ли не залпом выпил первую, долгожданную чашку, а за ней и вторую, которая потребовалась, скорее всего, для того, чтобы выиграть время и собраться с мыслями.

За столом напротив Сэма Левитта сидел Франсис «Сису» Ребуль. Последний раз они беседовали за бокалом шампанского в принадлежащем Ребулю дворце Фаро, из окон которого открывался захватывающий вид на Марсель и Средиземное море. Тогда по заданию крупной страховой компании Сэм разыскивал партию драгоценного винтажного бордо, украденную из погреба Дэнни Рота, голливудского адвоката, питавшего слабость к хорошим винам. Поиск, начавшийся в Лос-Анджелесе, привел его в Париж, потом в Бордо и, наконец, в Марсель, где в огромном погребе миллиардера Франсиса Ребуля он и обнаружил пропавшие бутылки. Сэм, всегда предпочитавший быстрые и решительные действия долгим переговорам с местными властями, просто выкрал вино, чтобы вернуть в Лос-Анджелес законному владельцу, и наивно полагал, что этим дело и кончится. Работа была выполнена чисто и аккуратно, и вряд ли потерпевший стал бы жаловаться в полицию. Однако теперь жертва собственной персоной сидела перед ним в Лос-Анджелесе, в патио отеля «Шато Мармон» и вела себя так, словно из разряда добрых знакомых собиралась перейти в число близких друзей.

— Возможно, следовало предупредить вас заранее, — пожал плечами Ребуль, — но я прилетел только вчера вечером, а сегодня утром решил не упускать возможности и поприветствовать вас. — Он достал из кармана пиджака карточку и подтолкнул ее к Сэму. — Узнаете? Вы оставили мне этот маленький сувенир во время нашей предыдущей встречи.

Сэму хватило беглого взгляда, чтобы узнать свою визитку.

— Ну что ж, мистер Ребуль…

— Прошу вас, — взмахом руки остановил его тот, — зовите меня Франсисом, а я буду называть вас Сэмом. Так гораздо уютнее. — Он улыбнулся, словно эта формулировка его позабавила. — Не стану зря тратить ваше время и сразу перейду к делу. — Допив остаток кофе, он одним движением наманикюренного пальца отодвинул в сторону чашку с блюдцем. — Собственно, в Калифорнию я прилетел именно для того, чтобы увидеться с вами.

Ребуль сделал небольшую паузу и заговорщицки подмигнул Сэму.

— Видите ли, в Марселе у меня возникла довольно сложная ситуация, разрешить которую сможет только человек — предпочтительно американец, как вы сами вскоре поймете, — наделенный особыми и довольно редкими талантами. Судя по нашей предыдущей встрече, вы идеально подошли бы для этой работы. Как вы посмотрите на то, чтобы провести несколько недель в Марселе? Сезон сейчас самый благоприятный: летняя жара пока не наступила, и я со своей стороны сделаю все, чтобы ваше пребывание там стало максимально комфортным и, разумеется, крайне привлекательным с финансовой точки зрения.

Какое-то время в душе Сэма подозрительность боролась с любопытством, и последнее в итоге взяло верх.

— Дайте-ка я попробую догадаться. — Теперь уже Сэм подмигнул Ребулю. — Если я правильно понял, вы имеете в виду что-то не вполне законное?

Ребуль слегка нахмурился и покачал головой так, словно предположение Сэма было несколько неприличным.

— Вопрос законности или незаконности — один из самых сложных. Если бы разница между этими понятиями была более очевидной, большинство юристов остались бы без работы, что, кстати, совсем неплохо. Но успокойтесь, дорогой Сэм: я не предлагаю вам ничего незаконного — всего лишь маленький безобидный обман, и, учитывая то, как вы успешно справились с ролью издателя во время нашей последней встречи, уверен, он не составит для вас ни малейшего труда. Проще, чем soupe de fèves,[1] как говорят у нас в Марселе.

Взгляд Ребуля вдруг сместился с лица Сэма за его спину.

— Как приятно, — сказал он, поспешно приглаживая волосы и поднимаясь со стула. — У нас гостья.

Сэм обернулся и увидел, что к их столику приближается Элена Моралес, одетая, как она сама ее называла, в «униформу для общения с клиентами»: черный костюм, черные высокие шпильки и плоский черный портфель. Образ безупречной деловой женщины смягчала только узкая полоска черного кружева, заметная в вырезе жакета.

Подойдя вплотную к Сэму, Элена остановилась и сердито постучала по циферблату своих часов.

— У тебя уже начался уик-энд? Или ты забыл, что у нас назначена встреча?