Марксизм сегодня. Выпуск первый

Тематика четвертого, заключительного тома «Истории марксизма» (в переводе на русский язык публикуется в двух выпусках) – развитие марксистского учения в послевоенный период. Логически следуя общей концепции работы о «множественности марксизмов», автор вступительной статьи английский историк Эрик Хобсбом, в сущности, ведет дело к эрозии самих критериев марксизма. Вместе с тем он констатирует, что марксизм воплотился в жизнь прежде всего благодаря В.И. Ленину и русской революции, и в конечном счете признает неразрывную связь современного реального социализма с марксизмом. Позитивной стороной очерка Хобсбома можно считать и его острокритические оценки маоистской теории и практики, опровержение им левацких утверждений о том, будто в «великой культурной революции» нашел выражение Марксов идеал самоуправляющегося общества.

Трактовка марксизма Xобсбомом не свободна от влияния западных буржуазно-демократических традиций. Он критикует «марксистские режимы» за несходство с «либеральной демократией», хотя очевидно, что они, следуя Марксу, отказываются принимать эту мерку, поскольку их основная сущностная черта – уничтожение власти частной собственности.

Значительным недостатком Хобсбома (как и большинства авторов этого сборника) является незнание достижений советской марксистской мысли. Ему неизвестно, что за 15 – 20 лет до американского марксиста левацкой ориентации С. Бэрана, на чьи работы немало ссылок в «Истории марксизма», о новом этапе развития капитализма писали академик Е.С. Варга, а затем ученые Института мировой экономики и международных отношений АН СССР во главе с академиком А.А. Арзуманяном. Хобсбома, как, впрочем, и некоторых других авторов сборника, привлекают в основном полемические выступления, тогда как позитивное решение актуальных проблем правящими партиями и марксистами социалистических стран оказывается вне поля их зрения.

В том же ключе написан очерк Юхана Арнассона о «критическом марксизме» в Восточной Европе. Вероятно, незнанием истинного положения дел объясняются неправильная трактовка им понятия реального социализма и некоторые другие утверждения, опровергаемые всей современной общественной жизнью в Советском Союзе и странах социализма. В то же время в его статье подвергаются критике концепции ревизионистского толка за «наслоения ленинских взглядов», за нежелание отрешиться от социалистической ориентации, то есть, по существу, с буржуазных позиций.

В этом томе, как и в предшествующих, выступает со статьей Франц Марек (ныне покойный). В 30-е годы этот австрийский коммунист, находясь в эмиграции в Москве, был известен своей воинствующей ортодоксальностью. Но в 50-е годы он, уже став членом Политбюро ЦК КПА, радикально сменил ориентиры и в конце 60-х годов был исключен из партии за ревизионизм. Марека никак нельзя заподозрить в незнании фактов, следовательно, он явно сознательно исказил суть ленинизма, редуцировав его к концепции революции в отсталой стране. Столь же предвзято он обвиняет В.И. Ленина в «выхолащивании» власти Советов, хотя В.И. Ленин, как известно, объяснял случаи их подмены исполнительным аппаратом и партией экстремальными условиями войны и культурной отсталостью страны, а после окончания войны повел курс на «оживление Советов».

Даже либерально-буржуазные ученые не рискнут сегодня повторить утверждение Марека о том, будто в развитых капиталистических странах уже осуществлено обобществление производства «по Марксу», как будто частная собственность капиталистов на средства производства утратила свое значение. Навязчивым и необоснованным выглядит в этом свете самоотождествление Марека с «итальянским марксизмом» Грамши и Тольятти, поскольку антикапиталистическая и революционная направленность их взглядов не вызывает сомнения.

Марек выявил некоторые характерные черты идеологии так называемого тьермондизма, в частности апологетику крестьянства. Но странное впечатление производит сегодня восхваление Мао Цзэдуна, тем более на фоне статьи Хобсбома. Нарочито и недобросовестно в научном отношении вычленяет Марек из выступлений Мао антибуржуазные, антибюрократические пассажи, полностью замалчивая его бесчеловечные левацкие призывы и действия, особенно во время «культурной революции».