Марк Захаров - 'Я - главный самец в львином прайде'

Марина ДАВЫДОВА

МАРК ЗАХАРОВ: "Я - ГЛАВНЫЙ САМЕЦ В ЛЬВИНОМ ПРАЙДЕ"

В понедельник Марку Захарову исполняется семьдесят лет. Этот юбилей совпадает с другим - для истории театра не менее значимым: тридцать лет назад Захаров пришел в "Ленком". Вечером на сцене театра будут чествовать дважды юбиляра. Незадолго до торжества Марк ЗАХАРОВ дал полное ностальгических воспоминаний интервью Марине ДАВЫДОВОЙ.

- Вы можете сравнить свой приход в "Ленком" с приходом Товстоногова в БДТ?

- Очень не хочется на такой уровень сразу забираться. От Товстоногова, знаете, недалеко и до Станиславского.

- Но Станиславский никогда не оказывался в чужом монастыре со своим уставом. Вам пришлось говорить ленкомовской труппе, как Товстоногову труппе БДТ: "Я несъедобен"?

- "Ленком" после того, как отсюда ушел Анатолий Эфрос, очень плохо существовал. Тут было огромное недовольство, томление, сюда почти не ходил зритель, и на этом фоне мой приход был желателен. Даже такой глупый и безрассудный спектакль, как "Автоград-XXI", который я здесь поначалу поставил, оказался радостен для труппы. Кстати, главную роль играл в нем только что перешедший в наш театр из Саратова Олег Янковский.

- Он до вас пришел или вы его переманили?

- Переманил. Евгений Павлович Леонов снимался с ним в одном, сейчас уже забытом фильме. И он мне сказал: надо посмотреть артиста, очень хорошего. Я помню, как я на бумажке написал: Олег Янковский. Положил в карман и пошел смотреть. Дело происходило в Ленинграде, Саратовский театр приехал туда на гастроли, Янковский играл князя Мышкина. Он был совсем молодой еще, но тогда уже обладал какими-то тайнами мастерства. Он прошел очень неплохую школу. Ведь, кроме саратовских страданий (у него там все непросто складывалось), у него был еще опыт работы с Роланом Быковым. Они снимались вместе в фильме "Два товарища", и эти съемки стали для него настоящим актерским университетом. Его серьезная слава и началась, собственно, с этого фильма.

Казалось, что самой страшной фигурой в театре был Всеволод Ларионов

- Значит, никакого сопротивления вы не встретили?

- Скорее наоборот. Александр Збруев почему-то не ушел с Эфросом. Остался здесь. И поймал, по-моему, жар-птицу за хвост в нескольких ролях.

- Но обычно старая гвардия берется за руки, говорит: не пустим, не разрешим...

- Тогда казалось, что самой страшной фигурой в театре (сейчас вспоминаешь об этом с улыбкой) был Всеволод Ларионов. Пятнадцатилетний капитан. Ну, вы помните. Театр полнился слухами, я старался не придавать им значения. Но и Ларионов как-то подошел ко мне и сказал: вам, наверное, столько про меня всего наговорили, не верьте ничему, я буду строить вместе с вами новый театр. Мы еще не знали тогда, что у него и название будет новое. Через несколько лет нам разрешили назвать его "Ленком". До этого он назывался чудовищно и чудовищно длинно - Театр Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи, а наш пятнадцатилетний капитан, переживая некоторые сложности на своем жизненном и профессиональном пути, учился тогда в Высшей партийной школе. Я, когда это узнал, понял, что человек уж очень в себе не уверен. После той ошеломляющей славы, которая на него обрушилась в связи с его фактически первой и сразу же звездной ролью, он пребывал в каких-то метаниях. Неожиданная слава тоже ведь может быть губительна.

- У вас не было смелой мысли переманить в "Ленком" Андрея Миронова (театральная слава Захарова началась с постановки "Доходного места" в Театре Сатиры, где Миронов сыграл роль Жадова. Спектакль был вскоре запрещен. - "Известия")?

- Была. Но я остановился на том, что сюда перешла Татьяна Ивановна Пельтцер. А у Андрея начались какие-то режиссерские опыты в Сатире, и я подумал: не испорчу ли я ему жизнь? В общем, в результате мы остались близкими друзьями, но...

- Из кого же состояла труппа? Наличные силы уже были?

- Были. Тогдашний директор театра Рафик Экимян сделал так, что сюда еще до меня пришли Евгений Леонов, Вера Орлова, замечательная молодая героиня Охлопкова. Так что нельзя сказать, что я попал в чужое пространство. Здесь жило радостное ожидание нового дела. Такое случается иногда в нашей профессии.

Шатров сказал мне: надо ехать на БАМ

- А Софья Гиацинтова как вас встретила?