Марипоса

Октябрь 1910 год.

Он ничего не оставил на своем пути, тысячи людей потеряли свои дома, около ста человек погибло. Позже этот ураган назовут одной из самых страшных катастроф в истории Кубы. Газеты сообщали о его необычности, поскольку сначала вообще считали, что это два разных урагана. Такое предположение возникло из-за петли, которую он сделал в Мексиканском заливе. Эта парочка, как двое влюбленных, танцевавших страстную сальсу, пересекли Кубу от запада к северо-востоку, вернулись обратно и на этом расстались. Первый ураган рассеялся в центральной части Мексиканского залива, а второй сформировался и обрушился на Флориду. Путь распространения шторма был противоречивым, но позже стало установлено, что это был один циклон.

В воздухе не осталось запаха кофе и хорошего табака, везде пахло смертью и потерями. Доминга прижала к груди только что родившееся дитя, девочка была настолько мала, что женщина боялась, как бы она пережила эту ночь. Роды начались раньше срока, малышка выходила вперед ногами, доставляя матери мучительную боль. Акушерка появилась в тот момент, когда девочка издала свой первый крик.

– Сеньорита Доминга, нам нужно спрятаться в церкви, это самое крепкое здание в городе, оно победит шторм. На улице творится что-то неимоверное, весь песок летает в воздухе, будто там ему самое место. – Местная акушерка Тереза, принимала роды у всех женщин в городе, из-за безотказности и широкой доброты ее все очень славили и любили. Она видела, что если Доминга соберется с силами, то сумеет преодолеть этот не легкий путь. Тереза мастерски перерезала пуповину, обтерла ребенка и только после того, как полностью убедилась, что сильных разрывов женщина не получила и все раны заживут очень быстро, переодела роженицу и, закутав ребенка в чистую простыню, подтолкнула обоих к выходу.

На улице ничего не было видно, а сильные порывы ветра настолько оглушали, что затеряться в пространстве не составляло особого труда. Церковь располагалась на главной улице города, на противоположной стороне от дома Доминги. Путь проходил по прямой улице и в обычный день занимал не более десяти минут. Только не сегодня. Ветер дул как раз со стороны океана, в той же стороне и находилась церковь, идти приходилось против ветра, что само по себе являлось не возможным. Женщины, казалось, топтались на месте.

– Тереза иди впереди, может кого-то удастся позвать на помощь, а то из-за меня мы все тут погибнем. – Тереза не стала спорить, прекрасно понимая, что это полная правда.

– Хорошо, из церкви я приведу кого-нибудь из мужчин, чтобы они помогли тебе, а ты просто иди прямо по этой улице и никуда не сворачивай, чтобы мы сразу вас нашли. – С этими словами Тереза отпустила Домингу и пошла так быстро, насколько позволяла погода.

Доминга сделала еще пару шагов и живот разрезала сильная боль, горячая жидкость, словно лава, потекла по ее ногам. Не в силах больше ступить и шагу, девушка открыла дверь ближайшего дома, удивившись, что она оказалась не запертой. «А ведь свою дверь я тоже не закрыла» – промелькнуло у нее в голове. В этой суматохе все в спешке покинули свои дома, думав только о спасении. Закрыв за собой дверь она добрела до кровати и легла на нее, крепко обняв свою дочь. Малышка сладко спала, но сразу же проснулась, когда мать откинула с ее лица простыню и громким криком дала понять, что успела проголодаться. Вот так лежа на чужой кровати в объятиях своего единственного ребенка, Доминга поняла, что избежать смерти ей не удастся. Матрас уже успел пропитаться кровью, которая вместе с жизнью стремительно покидала ее тело.

Сняв с шеи цепочку с амулетом, Доминга надела ее на своего ребенка, желая хоть что-то оставить после себя. Даже имени своему ребенку она дать не могла, никто не узнает, как зовут малышку. Даст Бог и девочка переживет ураган, обретет любящую семью, и всегда в своем сердце будет хранить образ матери.

После того, как ураган покинул остров люди повылазили из своих укрытый, оценивая ущерб. На одной из улиц Карденаса уцелел только один дом, когда его хозяин переступил порог, то обнаружил внутри женщину, крепко обнимавшую своего ребенка холодными объятиями. Сначала он подумал, что они оба мертвы, но вскоре ребенок захныкал, требуя внимания. Мужчина забрал его из мертвых объятий матери и взглянув на малышку, заплакал.

– Плохое ты время выбрала, чтобы появиться на свет. – Сказал он ей и обнял крошечное тельце, не желая больше с ним расставаться.

Апрель 1953 года.