Марионетки

Стэнли Гриввз был похож на Санта Клауса. На эдакого ленивого щекастого толстячка с наливным брюшком и доброжелательным взглядом упрятанных под кустистые седые брови круглых, небесно-голубого цвета глазок. Словом, выглядел Гриввз как типичный добряк-дедушка, благодушный и безобидный старикан.

Гриввз занимал должность начальника службы безопасности «Белладжио», и его побаивались все, кому приходилось иметь с ним дело. Его опасались, и не без оснований, даже члены совета директоров. За пятнадцать лет выслуги Гриввз приобрёл недюжинные вес и влияние не только в корпорации, но и во всём Лас-Вегасе. Среди причастных к игорному бизнесу ходили слухи, что он не раз принимал острые решения относительно всякого рода гангстеров и мошенников, решивших поживиться за счёт казино. Их тела потом либо находили истлевшими в пустыне Невада, либо не находили вовсе.

Экстренное совещание Гриввз собрал в своём кабинете, переоборудованным под нужды службы безопасности небольшом номере на втором этаже отеля «Белладжио».

— Сидите, ребята, — бросил он подчинённым, едва появившись в дверях, и вразвалочку направился к своему месту во главе массивного офисного стола красного дерева. — Все в курсе, по какому поводу собрались?

— Знаем, — за всех ответил помощник Гриввза по технической части Алабама Смит. — Я подготовил материалы по трём предыдущим случаям, шеф.

— Спасибо, сынок, — Гриввз коротко кивнул. Смит был его выдвиженцем. Гриввз одно время служил в ФБР вместе с отцом Алабамы, обещал тому позаботиться о сыне и пригласил парня в штат сразу по окончании Гарварда. Поговаривали, что молодой исполнительный вундеркинд-ковбой займёт после отставки босса его место. — Спасибо, — повторил Гриввз. — Материалы мы внимательно просмотрим, но чуть позже. Что по последнему случаю, Мазафака?

— Всё под факаным контролем, босс, — пробасил чернокожий здоровяк Лерой Джонсон, командир силовиков и правая рука Гриввза. Личина невежественного глуповатого негра, матерщинника и грубияна, была его жизненным амплуа. Мало кто знал, что под внешностью недалёкого косноязычного сквернослова скрывается сугубый профессионал из зелёных беретов, решительный и жёсткий. Мазафакой Лерой называл любого, к кому не испытывал симпатии, в том числе и себя, когда ему случалось дать промашку. Бранное словцо прилипло и в результате превратилось в кличку, которой Лерой даже гордился. — Факер всё ещё в казино, босс, — продолжил Мазафака. — Выигрывает факаные деньги, бастард. Ребята у него на хвосте, как только мазафака закончит, его станут пасти. Завтра мы будем знать, откуда взялась эта дырка в жопе и кто его факаные дружки.

— Хорошо, — Гриввз обернулся к последнему из присутствующих. — Алабама сейчас прокрутит нам съёмку, Князь. Мне понадобится твоё заключение, так что будь любезен, смотри внимательно.

Князем называли Андрея Трубецкого, выходца из русских эмигрантов. Был он среднего роста, строен и худощав, даже субтилен. Однофамилец знаменитого декабриста и его отдалённый потомок считался непререкаемым специалистом по всем видам азартных игр, способам мошенничества и методам борьбы с ними. Признаки породы, пронесённые сквозь несколько поколений, явно читались и на его холёном аристократическом лице, и в умных спокойных глазах под стёклами дорогих очков.

— Приступим, — Гриввз встал и заходил по комнате. — Даю вводную. За последнюю неделю нам нанесли урон в восемь миллионов долларов. Это не считая того парня, который занимается отъёмом денег прямо сейчас, и которого, если верить Мазафаке, сегодня основательно пропасут. Первый удар был нанесён во вторник, и мы тогда не придали ему особого значения. Давай, сынок, покажи нам того парня.

Алабама придвинул к себе клавиатуру от вделанного в крышку стола устройства. Пальцы помощника по технической части забегали по кнопкам. Через несколько секунд дальняя стена кабинета изменила цвет с бежевого на матовый и превратилась в экран, на котором застыло изображение остролицего болезненно-бледного парня в очках.