Мариэль. Замок в ипотеку

Вид лазаньи оставлял желать лучшего. Маша вообще не любила готовить. Тем более было бы для кого! Она жила одна и могла позволить себе обед в кафе и пиццу на ужин. А лазанью попросил шеф, черт его подери! Старый сердечник слег в больницу, и теперь Маше приходилось обслуживать его там. По сути, ничего сложного — навестить его раз-два в неделю, потому что родственники вспомнят о нем, только когда придет время оглашения завещания, а в остальное время кайфуй в свое удовольствие. В офисе стихло: все встречи отменены или перенесены, менеджеры срочно взяли отгулы или стайками собирались в служебных комнатах и весь день там пили чай. И хотя Маша была ближе всех к шефу (все-таки его секретарь!) и чаще других получала выговоры, ей не особо нравилось, как коллеги тайком желали ему склеить ласты. Если Георгий Валентинович отдаст Богу душу, фирма по наследству перейдет его сыночку-наркоману, и тогда все полетят с работы, ведь тот быстро обанкротится! Вообще здесь грех было жаловаться на работу: комфортные условия, стабильная немаленькая зарплата, премиальные, оплачиваемые отпуска и больничные. Именно шеф помог Маше — девчонке из ниоткуда — оформить ипотеку и взять трехкомнатную квартиру в центре города. Поначалу ей было страшно, потом привыкла, а сейчас — семь лет спустя — она превратилась в уверенную в себе женщину. Выплаты по ипотеке ничуть не отражались на ее жизни. Маша не одевалась на распродажах, не красила волосы китайской краской, не брила ноги дешевым станком и не делала маникюр «на дому» у соседки. Брендовая одежда, золото, обслуживание в лучшем салоне красоты, личный фитнес-тренер — все это было нормой ее жизни. Так что Маша не золушка.

Чего ей не хватало, так это свободы и человека, близкого по духу. Работа отнимала все время, ни о какой личной жизни и речи не могло идти. Секс с женатым коллегой на корпоративе или с едва знакомым командированным иностранцем после пары коктейлей в клубе «Гранд» Маша рассматривала как единственную возможность выпустить пар и не превратиться в злую, неудовлетворенную ханжу. К счастью, у шефа были проблемы с его дружком, и ей не приходилось зарабатывать премию раздвиганием ног на рабочем столе. Его бы она точно не вынесла. Грузный, краснолицый пузан с одышкой и лысиной. А вот сделать ему лазанью… Почему бы и да! Правда, Маша пожалела, что не заказала ее в ресторане. Ей оставалось лишь надеяться, что шефу она не понравится и больше он не попросит ее приготовить ему что-нибудь вкусненькое.

Завернув судок в махровое полотенце, чтобы лазанья не остыла, Маша вызвала такси и выбежала из квартиры. Вечером она пообещала прийти на девичник какой-то приятельницы ее подруги по институту, а перед этим ей надо заскочить к парикмахеру. Маша была крашеной блондинкой, но тщательно это скрывала. И у нее были причины чаще обычного подкрашивать корни.

Парковка у частной клиники, где прохлаждался ее шеф, была платной, и таксист высадил Машу на другой стороне улицы. Что ж, не ругаться же из-за этого! Все равно ничего не изменится. Расплатившись, она вышла из машины и подошла к краю тротуара у светофора. Пока она ждала заветного «зеленого человечка», зазвонил мобильник. В одной руке сумка, в другой — пакет с лазаньей… Кое-как вытащив телефон, Маша приняла вызов. Загорелся разрешающий сигнал.

— Ну что, не передумала? — без приветствия спросила подруга. — Будет весело!

Плечом прижав телефон к голове, Маша ступила на пешеходный переход. Других пешеходов не было, и это радовало, а то она шла, размахивая сумкой и пакетом, чтобы поудобнее взять их в одну руку, и запросто могла кого-нибудь хлестануть.

— Нет-нет, все в силе, — беззаботно улыбнулась Маша. Она была не против мужского стриптиза, танцев и моря шампанского.

— Тогда до вечера!

Похоже, подруга обзванивала всех приглашенных и времени у нее было в обрез. Смутившись, Маша наконец взяла сумку и пакет в одну руку и отняла телефон от уха. Уставившись на экран, она провела по нему пальцем, чтобы заблокировать, но не успела убрать его в карман пиджачка, как неведомой силой ее откинуло в сторону. Словно порывом ветра, сносящим все на своем пути. Машу буквально подняло в воздух, а спустя долю секунды приземлило в нескольких метрах, прямо у колес автомобиля, стоявшего в ожидании сигнала.

Удар затылком об асфальт. Хруст в шее и жгучая боль в спине. Перед глазами резко помутнело, тело словно парализовало, и оно больше не подчинялось Маше. Сквозь возникший непрекращающийся звон в ушах она расслышала неясные голоса, а потом над ней склонилось два размытых силуэта.

— Куда ты только смотрел?! — разобрала она.

— Я, что ли, виноват?! Свейх в режиме безопасности! Сам посмотри!

— Трейсовские аглы! Придется этим недоумкам память стирать! Займись!

— А с ней что делать?

Маша быстро теряла сознание. Веки отяжелели, голоса стали отдаляться.

— С собой возьмем!

Она почувствовала, как какие-то крепкие руки — настоящие железные клешни, не иначе, — поднимают ее с земли, и отключилась.