Мариэль. Наследница трона. Любовь по завещанию

Наклонившись вниз из окна, больше похожего на бойницу, прикинула расстояние до земли. Высоко. Даже слишком. А стена, хоть и сложена из крепкого и шершавого камня, не даст опоры. Держаться не за что.

Жаль, что наследных принцесс обучают этикету, науке и танцам, а не спасению собственной жизни из лап предателей и интриганов. Крайне жаль. И если когда-то я всё же стану королевой, то непременно введу новый предмет для наследниц трона.

В поисках выхода начала оглядываться по сторонам. Кровать… Балдахин… Простыни! Ну конечно! Подхватив длинные, пышные юбки, подбежала к постели и сорвала с неё все покрывала, стараясь как можно скорее связать их воедино.

Руки дрожали от спешки и волнения. Но передохнуть было некогда. Успокоиться и вовсе невозможно. Мне нужно бежать! Притом немедленно.

Ещё совсем недавно эта комната принадлежала мне, как и всё в этом замке. Мой дворец, мои слуги, мой народ, моя земля… Так я думала до тех пор, пока меня не предали. Дважды. Трижды. Уже сбилась со счёта. Но теперь здесь нет ничего моего. А с минуты на минуту меня могут лишить даже возможности дышать самостоятельно. Отобрать мою собственную жизнь. На минуточку, не переданную мне вместе с наследством от отца. Мою личную. Но кого это волнует?

Они хотели забрать моё наследство – это ещё хоть как-то можно понять. Жажда власти – ничего нового и удивительного. Ведь я последняя из дочерей правящего рода. Видела и не такое. Но забирать жизнь у единственной наследницы трона… У той, в ком течёт кровь правящего, практически священного рода…

Всё это не кончится добром ни для меня, ни для предателей, ни для народа моей страны.

Быстро сбросила связанный материал вниз из окна. Не хватает. Ещё слишком высоко, чтобы коснуться земли ногами. Но я даже балдахин сорвала с постели… Мой взгляд опустился вниз, на ноги, прикрытые несколькими слоями дорогой атласной ткани… прочной. И отбросив мысли о том, что всерьёз рассматриваю возможность посверкать перед подданными кружевными панталончиками, рванула на себе юбку, привязывая её к самому концу моего каната. Вот теперь его длины должно быть достаточно.

В последний раз выглянула вниз. Как же страшно! До ужаса боюсь высоты. Но своей незавидной участи боюсь больше.

Последний раз проверив крепление и откинув ложную скромность, крепко схватилась ладонями за материал и свесилась из окна теперь ногами и… хм… тем, что находится чуть выше, стараясь не сильно привлекать внимание и не издавать громких звуков. Стража не должна меня заметить. Меня никто не должен заметить. Иначе, во-первых, это будет позор. А во-вторых, они доложат тому, кто, собственно, и планирует от меня избавиться. И тогда мне точно не жить.

А так хочется…

В момент, когда я уже держалась за подоконник только локтями, пытаясь найти опору для ног в стене (удавалась не слишком блестяще), за дверью раздался шум.

Неужели не успела? Кто помешает им просто разрубить мой импровизированный канат? Теперь мне нужно было совсем уже поторапливаться.

Только вот оказалось, что это в теории виделось так просто. А на самом деле удерживать свой собственный вес на одних руках для выросшей под хрустальным колпаком принцессы не так уж просто. Но поняла я это в момент, когда дверь в покои уже распахнулась, а на пороге возник совершенно разъярённый мужчина, желающий взойти на престол даже ценой моей жизни.

Его широкая грудь тяжело вздымалась, тёмные глаза сверкали, крепкие руки то и дело сжимались в кулаки, натягивая материал тонкой светлой рубашки из льна, волосы были в беспорядке, спадая ему на лоб непослушными прядями… Если бы я не знала, кто скрывается за этой маской, то до сих пор считала бы его самым привлекательным в королевстве.

Окинув тяжёлым взглядом комнату, он остановился на окне, и чтобы не смотреть ему в глаза, я чуть отпустила руки, съезжая горящими ладонями по материалу немного вниз.

– Мариэль! – взревел он и кинулся ближе.

Нет. Я не позволю ему себя поймать!

Дорогие читатели, приветствую Вас на страницах этой истории?

За несколько месяцев до

– Мариэль, как тебе Жан? – отец сидел на троне, довольно улыбаясь.

Я потупилась, как и полагается скромной девушке, а заодно залилась краской до кончиков ушей. Вчера Жан рассказал мне, что говорил с отцом о нашей свадьбе и сейчас я понимала, к чему этот разговор. Но сознаться в таком отцу напрямую не могла.

Он бы понял и, разумеется, не стал меня ругать за вольности, но всё же правила приличия есть правила приличия.

– Он… – я подумала над подходящими словами, – довольно мил и обходителен, Ваше величество.

– Брось, Мариэль, я видел, как вчера вы шептались за колонной!

А вот тут я залилась краской уже по-настоящему, а не из-за правил и ложного смущения.

– Отец! – бросила на него укоризненный взгляд.