Позвольте представиться, Маргарита Васильевна — попаданка

— Маргарита Васильевна, мы это уже с вами обсуждали, — устало произнес мужчина. Вполне себе симпатичный и, наверное, даже умный. Да и не мог занимать пост ректора глупый человек. Вот только мне от этого легче не стало. Иногда хочется прибить даже самых замечательных людей, особенно когда они тебя обманывают.

— Обсуждали? Вы, Вениамин Савельевич, что мне обещали? Что я буду приходить в вашу академию три раза в неделю и по два часа заниматься с вечерней группой. А что вышло в итоге?! — Я еще не кричала, но была близка к этому.

— Маргарита Васильевна, я же вам объясняю, ваши способности чуточку выше, чем предполагалось, и я не могу записать вас в вечернюю группу. Поймите, не я вводил данные правила и придумывал магомер. На государственном уровне было решено и закреплено законом, что все переселенцы из других миров проходят обязательную ежегодную проверку на магомере. Поверьте, это не прихоть. История нашей родины знает множество примеров, когда магия просыпалась у переселенцев через год, два и даже десять лет…

Бла-бла-бла, все это я уже слышала, и не один раз. Лучше бы рассказал, как мне жить дальше. Ведь из-за этого навязанного обучения магии, к которой у меня какие-то латентные способности, я теряю целый год и хорошую работу. А жить мне на что? На стипендию? Не смешите, я — взрослая женщина с двумя высшими образованиями, должна выживать на двадцать лириалов в месяц? Да на эти деньги только писчие принадлежности можно купить, а на сдачу булочку.

Кто я и что вообще происходит? Позвольте представиться, Самойлова Маргарита Васильевна — попаданка. Или, как меня называют в этом мире, — переселенка. Но это в корне неверное определение, потому что «переселенец» это тот, кто сам решил куда-то переехать, да еще и с вещами. А моего желания никто не спрашивал. Шла себе обычной дорогой на работу, задумалась и не заметила, как оказалась в совершенно незнакомом месте. Я даже не сразу поняла, что моя жизнь изменилась безвозвратно, подумала, что не туда свернула и заблудилась. Это потом обратила внимание, что дома вокруг другие и люди одеты иначе. Но окончательно я поняла, что попала, когда обратилась к постовому с вопросом о своем местонахождении. Вот тут меня ожидал сюрприз: моложавый усатый мужчина изъяснялся со странным акцентом, как если бы говорил на сербском. Вроде все понятно, но в первый момент стоишь и хлопаешь глазами, пытаясь разобраться в значении слов.

Позже меня все убеждали, что я везучая: и переход мне дался легко, и язык практически родной, и даже уровень развития мира примерно такой же. Да, в корсетах женщины тут не ходили, рабства в Лирии не было, особого разделения на сословия или классы тоже. И даже то, что в стране формой правления являлась конституционная монархия, никоим образом не ущемляло в правах неаристократов. То есть Лирию населяли обычные люди с их рядовыми проблемами и чаяниями. Единственным маленьким отличием была магия. Но за четыре месяца пребывания в этом мире я ее так и не увидела. И теперь мне пытались доказать, что у меня какие-то способности, которые требуют обязательного контроля и обучения в Магической академии. Если кто-то думает, что данное заведение престижно, то серьезно заблуждается. Это практически тюрьма, огороженная высоким забором. Те, у кого нашли слабые задатки способностей к магии, как у меня, через месяц после попадания в этот мир, посещают академию по вечерам в течение года. Потом они живут обычной жизнью с единственным исключением — раз в год у них проверяют уровень магии. Те, у кого задатки высокие, учатся в академии пять-семь лет и выходят оттуда не только с титулом, но и с хорошей работой, которой их обеспечивает государство. А есть такие, как я, у которых магия находится в латентном состоянии, и никто не знает, когда она проснется. Перспектив у таких людей никаких, зато проблем масса. Во-первых, ежемесячный контроль, во-вторых, закрытое учебное учреждение и, в-третьих, невозможность связать себя браком по собственному желанию. Замуж выходить я не собираюсь, хватит, была там и ничего хорошего не увидела. Да и прошло то время, когда я думала о детях, о семье. Не мое это, да и годы уже не те, тридцать шесть как-никак исполнилось. Но все равно подобная дискриминация жутко злила. Спрашивается, из каких соображений чиновники будут решать, подходит мне тот или иной мужчина или нет?

— Маргарита Васильевна, теперь вы понимаете, насколько важно обучение? — прервал мои нерадостные размышления ректор.

— Вениамин Савельевич, я все понимаю, но кто будет меня содержать весь этот год? Вы? Уверена, ваша жена не одобрит подобную благотворительность, — язвительно произнесла я, хотя и понимала, что придется учиться в этом заведении, раз уж таков закон.