Маргарита едет к морю

Погожим летним утром солнечные зайцы шлепаются на подоконник точно по расписанию. «Разве бывает по расписанию?» – спросит недоумевающий читатель. Бывает. По крайней мере в одной из квартир дома № 8 по Трамвайному переулку происходило именно так. Ближе к десяти часам солнечные зайцы по тонкому золотистому лучу один за другим проскальзывали в комнаты и поднимали веселую кутерьму. Скакали по стенам и потолку, прыгали с чашки на старенький компьютер, позванивали стекляшками люстры и все норовили пощекотать нос морской свинке, мирно жующей в своей клетке лист салата. В воздухе за солнечными зайцами оставался легкий след, сотканный из золотистых пылинок.

Успокаивались зайцы обычно ближе к обеду, когда солнце достигало зенита, а Маргарита возвращалась из школы. К этому времени они тяжелели, наливались золотом, оплывали на ручки мебели. Зарывались в ворс напольного ковра и начинали тихонько подрагивать, как кусочки лимонного желе, если его тронуть вилкой. Маргарита, как правило, бросала рюкзак с учебниками в прихожей и босиком по желе из солнечных зайцев бежала к свинке.

Так было и на этот раз. Единственное, день выдался не совсем обычным, фактически праздничным, последним днем учебного года. Назавтра Маргариту ждали каникулы – самые длинные, летние. И бабушка Евгения Дмитриевна, которая работала костюмершей в городском театре и которую близкие люди звали бабушкой Корицей, обещала внучке удивительное приключение. Маргарита вместе со всей труппой должна была поехать на гастроли. Но волновало девочку не слово «гастроли», ее волновало слово «море». Потому что театр Корицы отправлялся на месяц в славный город Севастополь[1]. И сейчас главным делом для Маргариты стал поиск контейнера, в котором она собиралась везти на море свою любимицу, морскую свинку Перцовку. «Каждая настоящая морская свинка имеет право хотя бы раз в жизни увидеть настоящее море» – так решила для себя девочка.

Перед тем как уйти на работу, Корица дала внучке денег на эту важную покупку. Оставалось тщательно измерить питомицу и выбрать в зоомагазине «Матроскин» подходящую емкость для перевозки.

– Перцовка! – крикнула Маргарита свинке из коридора, замешкавшись с застежкой босоножек. – Разве не здорово: ты – морская свинка, живешь на свете уже целых полгода и послезавтра первый раз поедешь к морю![2]

От звонкого голоса девочки солнечный заяц на подлокотнике кресла легонько вздрогнул. А Маргарита не только вздрогнула, но и ойкнула, увидев Перцовку.

Дело в том, что дверцу в домик-клетку она никогда не запирала, свинка могла спокойно разгуливать по квартире, но обычно этого не делала, особенно зимой и ранней весной. А мирно дремала, зарывшись в кучку сена. Сегодня же морская свинка стояла посреди комнаты Маргариты, смотрела на мир испуганными голубыми глазами, а за ее спиной торчали дыбом, переливаясь на солнце, два прозрачных крыла.

Не отрывая взгляд от ошарашенной питомицы, девочка нашарила в кармане брючек телефон. «Бабушка, – прошептала она в трубку, – бабушка, у Перцовки снова появились крылья!» «Значит, – услышала она в ответ совершенно будничный голос Корицы, – сезон чудес начался, и, вполне вероятно, сегодня вечером нам стоит ждать гостей».

Когда Корица пришла с работы, Маргарита с удовольствием отметила, что в руках у бабушки два пакета с провизией. Такое обычно случалось, когда они ждали гостей. И потому, как только Корица начала на кухне готовить ужин, Маргарита подступила к ней с расспросами.

– Бабушка, – начала она издалека, – у меня всего шесть четверок за четвертый класс.

– Хорошо, – ответила Корица, ловко шинкуя листья салата.

– Остальные пятерки, – зарабатывала дополнительные баллы Маргарита.

– Здорово, – Корица перешла к помидорам черри.

– И даже эта противная англичанка не поставила мне трояк.

– Отлично.

– И маме с папой я об этом уже написала.

– Молодец!

– А как Че с Георгием появятся на этот раз? – выпалила Маргарита самое главное, подсовывая бабушке огурец.