Избранные произведения. Том IV

Последние дни в обстановке на Дальнем Востоке происходят огромные перемены. Дело определенно идет к капитуляции японского империализма. Решающим фактором тут является вступление Советского Союза в войну. Миллионная Красная Армия, вступившая в пределы Северо-Восточного Китая, — это неодолимая сила. Японский империализм уже не в состоянии продолжать войну[2]. Китайский народ одержал победу в тяжелой, суровой войне. Война Сопротивления японским захватчикам, как исторический этап, уже отошла в прошлое.

Каковы же в данной обстановке отношения между классами внутри Китая, между гоминьданом и Компартией? Как они сложатся в дальнейшем? Каков курс нашей партии? Вот вопросы, которые волнуют весь народ, всех членов нашей партии.

Что можно сказать о гоминьдане? По его прошлому можно составить представление о его настоящем, а по его прошлому и настоящему — о его будущем. Эта партия вела контрреволюционную гражданскую войну в течение целых десяти лет. В период войны Сопротивления японским захватчикам гоминьдан трижды — в 1940, 1941 и 1943 годах — предпринимал крупную антикоммунистическую кампанию[3] и каждый раз стремился превратить ее в гражданскую войну в масштабе всей страны. Но эти планы были сорваны лишь благодаря правильной политике нашей партии и противодействию всего народа. Чан Кай-ши является политическим представителем крупных помещиков и крупной буржуазии Китая. Он, как всем известно, исключительно жестокая и коварная личность. Его политика состояла в том, чтобы сложа руки наблюдать со стороны, выжидать победу, сохранять свои силы и готовить гражданскую войну. И вот, дождавшись победы, этот «генералиссимус» собирается ныне «спуститься с гор»[4]. За последние восемь лет мы поменялись с Чан Кай-ши местами: раньше мы находились в горах, а он — у воды[5], в период же войны Сопротивления японским захватчикам мы действовали в тылу врага, а он ушел в горы. Теперь он собирается спуститься с гор, спуститься, чтобы захватить плоды победы, завоеванные в этой войне.

За истекшие восемь лет народ и армия наших освобожденных районов, не получая никакой помощи извне, исключительно своими собственными силами освободили обширную территорию страны и отразили натиск большей части японских войск, вторгшихся в Китай, и почти всех марионеточных войск. Только потому, что мы решительно вели войну Сопротивления и героически боролись, 200-миллионное население глубокого тыла[6] не испытало на себе зверств японских агрессоров, а территория, где проживает это 200-миллионное население, не была оккупирована ими. Чан Кай-ши же укрывался в горах Эмэйшань, и было кому охранять его — перед ним находились освобожденные районы, народ и армия этих районов. Защищая 200-миллионное население глубокого тыла, мы защищали и этого «генералиссимуса», предоставили ему время и место сложа руки наблюдать со стороны и выжидать победу. Время — восемь лет и один месяц, место — территория с 200-миллионным населением. Эти условия были предоставлены нами. Если бы не мы, то ему не удалось бы оставаться посторонним наблюдателем. Однако благодарен ли нам этот «генералиссимус»? Нет, нисколько! Этому человеку вообще незнакомо чувство благодарности. Как Чан Кай-ши пришел к власти? Благодаря Северному походу, благодаря первому сотрудничеству между гоминьданом и Компартией[7], благодаря тому, что народ тогда еще не распознал его и оказывал ему поддержку. Пробравшись к власти, он не только не отблагодарил народ, но столкнул его в пучину кровопролитной десятилетней гражданской войны. Эти исторические факты хорошо известны всем товарищам. Китайский народ все-таки защитил его в войне Сопротивления японским захватчикам. Теперь, когда война увенчалась победой и Япония вот-вот капитулирует, Чан Кай-ши отнюдь не испытывает благодарности к народу. Напротив, порывшись в архивах за 1927 год[8], он опять хочет приняться за старое. Он утверждает, что в Китае не было «гражданской войны», были лишь «карательные операции против бандитов». Но как это ни называй, он собирается развязать антинародную гражданскую войну и учинить кровавую расправу над народом.