Маньяк 2

«…Я думал, что, стоит мне только повернуться, уйти, все будет кончено. Но

ведь позади был огненный пляж, дрожащий от зноя воздух. Я сделал несколько

шагов к ручью. Араб не пошевелился. Все-таки он был еще далеко от меня. Быть

может, оттого что на лицо его падала тень, казалось, что он смеется. Я

подождал. Солнце жгло мне щеки, я чувствовал, что в бровях у меня

скапливаются капельки пота.

(«Посторонний», Альбер Камю)

Шёл дождь. Глубокая немая осень кричала диким ветром. Сквозь него убийца слышал музыку Баха. Безликая слепая буря ломала деревья, била в отчаянии стёкла окон. Мужчина был спокоен. Пара сломанных веток упала ему под ноги. Он перешагнул через них и пошёл дальше. Темнело. Миновав заросший двор с бараками, убийца очутился в гаражах. Железные ржавые коробки, заваленные мусором, напоминали покинутых детей непогоды. Они угрюмо молчали, храня свои тёмные тайны. К ним добавилась ещё одна. Пара хлопков в соседней аллее. Убийца замедлил ход, прижался к стене гаража, осторожно посмотрел за угол. В нескольких метрах в грязной луже валялось тело полного мужчины в длинном плаще с двумя отверстиями на спине. В руке его чёрный кейс. Хищник, озираясь по сторонам, осторожно подошёл, разжал мертвецу пальцы, открыл кейс. В нём оказалась папка с документами, пачка банкнот и чёрный пистолет с дополнительной обоймой. Мужчина сунул ствол за пояс, спрятал деньги во внутренний карман и быстро удалился. Безучастный ливень остался на аллее судьбы, продолжая хлестать каплями тело неизвестного.

Убийца не спал всю ночь. Лёжа в темноте, он слушал агонию урагана метавшегося за окном. Под утро стенания прекратились. Наступила покойная тишина. Мужчина поднялся, включил музыкальный проигрыватель и под молитвенную песнь хора стал собираться в дальнюю дорогу. Он аккуратно уложил в чемодан вещи, книги, пластинки. Проверил пистолет, полностью зарядил его. Перед уходом убийца подошёл к окну. Он прижал оружие к груди и долго смотрел на бледный рассвет в потерянном городе. Лились с неба голоса. Звучал мотет Грегорио Аллегри на текст Псалма 50:

Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей,

и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои.

Безымянный город остался позади. Белые полосы мелькали в глазах: одна, вторая, третья…. Кафе, заправки, маленькие посёлки. Ни тени сомнения. Никаких больше остановок, никаких съездов с главной дороги. Лицо убийцы выражало уверенное спокойствие. Немецкие кобылицы под капотом еле сдерживали себя. Пистолет замер в ожидании разговора.

Первый попутчик на обочине стоит с протянутой рукой. Чёрный автомобиль плавно затормозил. Местный деревенский мужик открыл дверцу, дыхнул в салон перегаром:

– Братан, до Колосухи докинешь?

Убийца жестом показал на сиденье. Мужик сел, машина тронулась в путь.

– Братан, в натуре выручил. От всего… это… ну ты понял. Да ты чё смурной-то такой?! На такой тачке ездишь, радоваться надо. Ты чё молчишь-то?! Немой, што ль?! – деревня забрехал хриплым смехом. Убийца гневно взглянул на него. – Ну ладно, ладно братан, не в обиду! Слушай, можно я хлебну? – он достал из внутреннего кармана рваного пиджака бутылку водки, выпил с горла.

Водитель нервно открыл бокс, вынул диск, послал в магнитолу. Зазвучала классическая музыка.

– Ты сам-то откуда?! Я сам с Колосухи, а в Педяево к корешу ездил на день рожденья. Неделю отмечали, пока все гроши не кончились. Дома жинка, наверно, забыла, как звать. Эх, хороша чертовка, хряпну ещё! – мужик выпил, занюхал грязным рукавом. – Слушай, а попроще есть что-нибудь?! Чё за х..ня играет?!

Убийца мгновенно выхватил пистолет и выстрелил два раза в бок алкаша. Мужик выпучил от удивления глаза, захрипел, попытался потянуться и сразу осел в кресле. Голова его завалилась набок. Водитель, молча спрятав оружие и добавив громкости на приёмнике, продолжил путь, не обращая внимания на мёртвого попутчика, будто его никогда и не существовало. В салоне величественно загрохотала «Carmina Burana» – кантата Карла Орфа:

O, Фортуна,

словно луна

ты изменчива,

всегда создавая

или уничтожая;

В песочнице одиноко играла пятилетняя девочка. Она усадила своих кукол на деревянный бордюр и причёсывала каждую по очереди. Из ниоткуда позади ребёнка выросла огромная тень. Девочка обернулась. Перед ней стоял полный мужчина в пиджаке. Он улыбался во весь рот. Кряхтя, он присел, протянул ребёнку конфету.

– Привет. Во что ты играешь? – спросил дядя мягким голосом.

– Куколки…

– А где твоя мама?