Мануальный терапевт (СИ)

В повести показано противостояние неофита Славы и Пети – оккультиста, ищущего истину. Суждения доброго Пети оказываются более здравыми, чем миропонимание человека, считающего себя глубоко верующим, но не стяжавшего любви.

Дмитрий Сергеевич Савельев

Елена Михайловна Кочергина

МАНУАЛЬНЫЙ ТЕРАПЕВТ

повесть

1

В маленьком городке на юге России есть тихая милая улица под названием Берёзовая. Там стоит поликлиника № 111, старая, мирная, утопающая в сирени. Впрочем, недавно она превратилась, никто и не заметил как, в частную клинику «Спасение утопающих». Врачи остались всё те же, а может, и не совсем те, сложно сказать наверняка. Клиника эта – недорогая, предусмотрены льготы. В ней работает ещё довольно молодой специалист по мануальной терапии Пётр Михайлович Поднебесный. Роста он невысокого, жилистый, худой, щёки впалые, руки сильные – именно такие, какие должны быть у мануального терапевта. Волосы цвета неопределённого, какие теперь у большинства людей, а глаза быстрые и острые в одни моменты времени и отрешённые – в другие.

Ни одного утопающего Пётр Михайлович не спас, хотя, возможно, и облегчил страдания нескольким своим пациентам. Одним из таких был его тёска Петя Райкин, который учился на ветеринара. Тотчас же по улучшении своего здоровья Петя записался к Петру Михайловичу в ученики. Он целыми днями просиживал у него в кабинете за перегородкой, ловил каждое слово своего учителя и даже что-то записывал в тетрадку. Что можно сказать о Пете? Он не был глуп, никогда не жаждал и не искал себе учителя и даже, напротив, стремился сам поучать всех и вся. Как же случилось, что он стал единственным учеником великого гуру Петра Михайловича?

Дело в том, что Поднебесный был не просто врачом, не совсем врачом и не в первую очередь врачом. Скажем по секрету, что у него тоже был учитель, который восемь лет назад куда-то исчез. Вот и новый вопрос: куда исчез? Этого не знал даже сам Пётр Михайлович, а с другими учениками своего наставника доктор не был знаком. Точно известно одно: старик числился пропавшим без вести. Но речь у нас не о нём.

Петру Михайловичу были переданы некие знания и умения (которые сам он называл духовными или мистическими), и он в свою очередь жаждал передать их кому-нибудь ещё. Этим «кем-то» и захотел стать Петя Райкин, способный, рациональный, но излишне впечатлительный молодой человек. К слову сказать, внешне Петя был полной противоположностью своего учителя – гигантский детина, тормознутый, добродушный и склонный к полноте, который пошёл учиться на ветеринара «от фонаря», но зверюшек всё-таки любил. Излишний вес привёл Петю к заболеванию позвоночника, и он сам вынужден был обратиться к «ветеринару для людей». Им-то и оказался Пётр Михайлович.

С первого взгляда на Петю терапевт понял, что это – его будущий ученик. На это указывало много знаков. Во-первых, их одинаково звали. Во-вторых, у них было одно и то же отчество. В-третьих, их фамилии пересекались по смыслу («небо, «рай»). Наверное, было и много чего ещё.

Пётр Михайлович начал лечение с объяснения: любая телесная болезнь есть ошибка в энергетическом теле и исправить её чисто физически невозможно. Он так и сказал – «в энергетическом теле» а не «в энергетическом поле». Это весьма заинтересовало Петю, склонного к мистицизму, но до сего дня встречавшего одних шарлатанов, которые его порядком достали. Он усмехнулся своим широким ртом и, обнажив свой могучий торс с буграми жира на боках, плюхнулся на кушетку. Через несколько секунд из кабинета доктора раздались ужасающие вопли. В Петиной спине хрустело, щёлкало и хрякало, но доктор был беспощаден и отпустил парня только через десять минут. Тот едва дополз до дома, и после сеанса его на сутки разбил паралич. Но через два дня он опять оказался в кабинете у Петра Михайловича, успев кое-что прочитать из оккультной литературы. Он даже встретил в одном месте термин «энергетическое тело». На этот раз сеанс был предварён пятнадцатиминутной беседой, после которой опять раздались ужасающие крики. В соседних кабинетах к этому давно привыкли, и если крики кого и пугали, то седую старушонку из числа «льготников», которая думала, что за дверью операционная.

Петя отнёсся к словам врача весьма скептически, но тот предложил ему кое-что проверить на практике. Вскоре парень уже безусловно доверял своему гуру, они подружились и даже вместе сходили в театр. Через месяц спина прошла, от болей не осталось и следа, а Петя даже немного похудел.

И вот у Петра Михайловича завёлся ещё один пациент Петиного возраста. Звали его Слава Адистов. Он был тощ, долговяз, ростом чуть пониже Пети, а нестриженая борода его торчала клочьями. Учился на психолога.