Манька-встанька

Звонок будильника некстати ворвался в ее сон. Настя с трудом припомнила, что сегодня понедельник. Веки не хотели открываться. Села на постели, чтоб нечаянно не уснуть снова. А сон еще продолжался. Что-то не очень радостное, томящее душу…. Все, пора. Решительно встала, раздернула шторы. За окном, хмурое осеннее утро. Соседние деревянные дома как будто ссутулились, деревья обречено опустили ветви, на клумбах неожиданно сморщились и почернели цветы. По земле стелется легкий туман, вереница автомобилей пробирается сквозь него с зажженными фарами. Темные тучи упрямо загородили собой небосклон. Сегодня и нечего надеяться увидеть солнце. Настя подошла к кровати дочурки, тихонечко тронула ее за плечо:

– Катенька, вставай, пора.

Катя неохотно открыла глаза. Настя потянулась к расческе. Из зеркала на нее глянула уставшая женщина неопределенного возраста. Настя через силу улыбнулась ей, такой знакомой и незнакомой одновременно. Ничего, сейчас сделаю утреннюю работу и приведу себя в порядок.

Поставив варить манную кашу, Настя взяла в руки подойник, ведро с кормом для козы и направилась в конюшню. Куры нетерпеливо вертелись рядом, норовя попить парного молока прямо из подойника; собака скулила, поторапливая Настю; кошка вертелась под ногами, напоминая о себе. Дочка капризничала, отказывалась от манной каши, и не хотела одеваться.

Наконец, все накормлены и ухожены. В половине девятого они с дочерью вышли из дома. Начал моросить дождь. Липкая грязь мешала быстро идти, они опаздывали. Настя начала было укорять себя, что не встала на пятнадцать-двадцать минут раньше, но тут же передумала. Все-таки бессонные ночи уносят много сил. Вот и отворот на школу.

– Ну, ладно, Катенька, пока.

– Пока, мама.

Дочка пошла дальше одна, а Настя заторопилась на работу. Редакция встретила ее гулом и телефонными звонками. Сегодня, как впрочем, и всегда, напряженный день. С утра планерка: утверждение статей, которые выйдут в следующем номере. Во вторник – корректировка набора, в среду – выход номера. В четверг опять все сначала. Газета выпускается два раза в неделю. Маша, Настина коллега по работе, с которой они вот уже десять лет сидят в одном кабинете, засела за обзор почты. Настя бросила на нее взгляд исподтишка. Маша сегодня неплохо выглядит, черные волосы уложены в аккуратную прическу, лицо освежает приятный макияж, губы тронуты розовой помадой. Карие глаза распахнулись на встречу:

– Что, Настя, опять бессонная ночь? А по тебе не скажешь, только молчаливее, чем обычно.

– Да, опять не выспалась. Раньше дочь не давала мне спать, а теперь кошмарные сны, чуть улыбнулась Настя.

Маша знает Настю как никто другой. Только ей из всего их маленького коллектива Настя может рассказать о себе хотя бы что-то не очень значительное. Она слишком замкнута, в коллективе любит оставаться в тени и наблюдать за другими. Пожалуй, это ее любимое занятие. В комнату заглянул водитель Саша:

– Ну что, я готов Анастасия Петровна, едем?

В обязанности Насти входит освещать вопросы сельского хозяйства. Позитивного материала становится все меньше и меньше, но это никак не состыковывается с общей идеей подъема экономики, снижения инфляции и улучшения благосостояния трудящихся. Каким же образом бодренько сообщить читателям, что цены на горючее и электроэнергию опять подскочили, а цены на молоко и мясо остаются неизменными вот уже года три, отчего хозяйства терпят убытки?

За делами Настя не заметила, как пролетело полдня, пора бы поторопиться с основной статьей и другими делами. Скоро наступит три часа дня, а у нее в это время наступает полнейший упадок сил. Именно в три часа ночи она просыпается и лежит до шести часов утра. Хорошо еще, что не каждую ночь, но две-три ночи в неделю ей обеспечены.

Вечером, уставшая Настя пришла домой, бросила сумку с продуктами на стул.

– Мама,– подбежала к ней дочка,– а мне что-нибудь купила?

– Колбасу.

Настя с любовью взглянула на дочку, погладила по волосам.

– Спасибо! Посмотри, что я нарисовала.

– Да, очень красиво.

Настя начала выкладывала продукты.

– Ты всегда так говоришь,– насмешливо сказала Катя.

– Я полежу немного, ладно?

Дочь посмотрела теплыми карими глазами и участливо сказала:

– Отдохни, конечно, мамочка, только не прирасти к дивану!