Маньяки

Это последняя книга из серии "Развращённые грешники", и я не могу поверить, что мы уже здесь! Последние несколько месяцев за написанием этой серии пролетели незаметно. Я просто хотела быстро поблагодарить всех, кто присоединился к нам и влюбился в этих троих извращенцев. Я надеюсь, что эта последняя книга — именно то, на что вы надеялись.

Я не смогла бы закончить эту серию без последнего рисунка фигурок из палочек, и поэтому, пожалуйста, полюбуйтесь моей интерпретацией того, как вы все читаете последний отрывок!

Они мертвы. Они, блядь, мертвы.

Маниакальный взгляд Джованни, когда он вонзал клинок в животы своих сыновей, всегда будет преследовать меня. То, как они упали в траву, то, как жизнь медленно угасала в их темных глазах… Черт. То, как Леви умолял меня не смотреть.

Я всхлипываю, сама мысль разрывает меня на части изнутри.

Как я могла не смотреть? Как я могла отвернуться? Они втроем держали мое сердце в своих сильных, мозолистых руках, и в один разрушительный момент — они были украдены у меня.

Мое сердце болит. Никогда прежде я не испытывала подобных мучений.

БАХ.

БАХ.

БАХ.

Звук трех выстрелов эхом отдается в моей голове, и мое тело вздрагивает от каждого. Это мучительно. Как будто я чувствую, как пули пронзают их тела и разрушают то немногое, что осталось от моей души.

Теперь от меня ничего не осталось. Не без них.

Джованни — гребаный монстр. Он победил, как и всегда говорил, что победит.

Парни предупреждали меня, но я отказывалась слушать. Они говорили, что он заберет все, говорили, что он уничтожит все хорошее в мире и что он не остановится, пока все не преклонят перед ним колени. Я никогда не думала, что он заберет именно их. Все это время я видела себя его мишенью, искренне веря, что он уничтожит меня, чтобы уничтожить их.

Я верила, что мы сможем выжить. Я верила, что они трое справятся. Они должны были быть непобедимыми. Они должны были стать моей опорой, моими тремя дьяволами в самые холодные ночи.

Теперь все кончено, и у меня не осталось ничего, кроме воспоминаний, которые преследуют мой разум, и шрамов, оставшихся на моем теле. Как я вообще могу быть в порядке? Как мне жить дальше?

Слезы текут по моему лицу, и я утыкаюсь головой в грудь парня с дредами, его руки обнимают меня, пока он уносится в ночь на своем мотоцикле, а колонна внедорожников мчится за нами.

Ветер треплет мои волосы и размазывает слезы по лицу, но я едва замечаю это. Я словно оцепенела. Оцепенела от мира. Бесчувственна к свежему аду, сеющему хаос в моем сердце. Бесчувственна ко… всему.

Прошло всего несколько минут с тех пор, как в ночи раздались выстрелы, и если бы я осмелилась посмотреть через плечо этого парня, я бы все еще видела особняк ДеАнджелисов, исчезающий вдали. Я все еще могла бы слышать крики павших солдат, умирающих в лужах крови, собирающихся в траве.

Роман. Леви. Маркус. Нет. Я отказываюсь верить, что их больше нет. Этого не может быть. Я едва успела их узнать.

Возможно, это карма… моя собственная версия ада… Наказание. Я перешла на темную сторону; я пожертвовала всем хорошим в себе, чтобы предаться этой тьме, и теперь карма настигла меня. Теперь мне приходится страдать от вполне реальных последствий. Вот что я получаю за то, что влюбилась в трех дьяволов ДеАнджелис.

Я уже никогда не буду прежней.

Я никогда не выживу.

Сегодняшний вечер не должен был так закончится. Я не должна была быть спасена женщиной, которая называет себя моей матерью, о чем я узнала всего несколько часов назад, и уж точно, черт возьми, я не должна была видеть, как падут мои три короля.

Сегодня вечером мы должны были восстать. Сегодня вечером мы должны были победить.

Чувак с дредами едет по улицам, и я цепляюсь за него, как за последний спасательный круг, отрывая заплаканное лицо от его груди только тогда, когда его голова поворачивается вправо.

Внедорожник Джии подъезжает к нам, и я наблюдаю, как опускается тонированное стекло, обнажая ее молодое лицо и озабоченно нахмуренные брови. Она поднимает руку, пока ее взгляд скользит по моему лицу, совершенно лишенный эмоций. Миллион вопросов проносится в моей голове, миллион мыслей и подозрений, но затем эти три выстрела звучат в моей голове, и каждая последняя мысль заменяется глухой болью.

Слишком быстро ее тяжелый взгляд отводится, и она замечает мужчину, за которого я цепляюсь.

— Остановись здесь, — кричит она в открытое окно.