Малышка на двоих

Подобно Дездемоне, была убита собственным мужем.

Это точно высекут на моей могиле, и я ничего не смогу с этим поделать. Двадцать минут назад я должна была сидеть на завтраке, десять – выехать на учёбу. Сейчас уже могли заезжать в черту города.

А на мне любимая пижама, воронье гнездо и содержимое сумки рассыпалось прямо к ногам. Молюсь, чтобы Тигран уехал без меня. Психанул, разозлился и уехал.

Но я знаю своего мужа, и знаю, как он срывает злость. Будет сидеть в гостиной, повернувшись к лестнице, и отсчитывать минуты моего опоздания. Чтобы потом указать на каждую мою ошибку. Это Тигран умел и любил.

– Прости-прости-прости.

На мне первое попавшееся платье, ало-красного цвета, высокий светлый хвост и туфли на низком каблуке, чтобы не убиться. Которые я надеваю на ходу, влетая в кабинет мужа.

И тут же врезаюсь в каменную преграду. Первым делом перед глазами появляется размашистая надпись на груди. Которой не могло быть у Тиграна, потому что тот не признавал татуировки. А ещё он не носит маек, только рубашки.

Жесткая хватка удерживает меня от падения, едва заметно встряхивая. А у меня сердце заходится ходуном. От мысли, что кто-то чужой касается кожи, сжимает.

Меня никому нельзя трогать. Первое правило, главная заповедь этого дома. Никто, кроме Тиграна, не имеет права касаться, придерживать, смотреть в мою сторону. Словно коллекционная кукла, которой может любоваться только хозяин.

– Катрин!

Голос мужа возвращает в реальность. Заставляет сделать шаг в сторону, встречаясь с привычным холодным выражением лица. Он сплошной лёд, всегда. Но в карих глазах плещется то тепло, неподдельное и искреннее. Всегда только для меня, никакой другой девушке.

Именно поэтому я вышла за него. У нас разница в пятнадцать лет и положении в обществе. Он из уважаемой семьи, я – обесчещенная девчонка, потерявшая невинность до свадьбы. Кто бы мог подумать, что в двадцать первом веке это важно.

Кто же возьмёт «порченную»? А он взял. Заткнул всем рты, дал свою фамилию и статус. Защитил так, как не смог защитить отчим три года назад. И лепил тот идеальный образ, который хотел видеть.

– Прости, - повторяю, опуская взгляд в пол.

Жена Тиграна Мирзоева должна быть скромной, воспитанной и идеальной. И я изо всех сил стараюсь дотянуть до этой планки, хотя бы при посторонних.

– Всё нормально, Катрин, выдыхай. Это я отключил твой будильник. Сегодня никакого университета.

– Хорошо.

Мне хочется завалить Тиграна сотней вопросов. Начиная от «какого черта» до «с чего ты решил, что можешь решать за меня». Но я просто киваю, чувствуя взгляд, буравящий лопатки. Всё потом, наедине.

Тигран поднимается из-за стола. На инстинктах выпрямляю спину, чуть вздёргиваю подбородок. С каждым его шагом сердце сильнее стучит в груди. Едва вздрагиваю, когда горячие ладони касаются плеч. Мягко разворачивают к выходу. Или, скорее, к двум мужчинам, которые стоят возле двери.

– Моя жена, Катрин Мирзоева. Ваш приоритет номер один.

– Приоритет?

– Это твоя новая охрана. Круглосуточная, несменная. По всем передвижениям отчитываешься им. Шаг вправо или влево – расстрел.

Я знаю, что это не просто шутки. Это значит, что в меня действительно может прилететь пуля. И не одна. У Тиграна крупный бизнес, не простой. Пусть легальный до последней копейки, но конкурентов немало. И почти у всех есть деньги, чтобы нанять парочку преступников.

– Мы не обсуждали, - шепчу настолько тихо, чтобы никто не услышал. – Я…

– Без обсуждений, дорогая.

Дорогая.

Тот рычаг, который заставляет сглотнуть и немигающим взглядом уставиться в район шеи двух бойцов. Как раз на уровне моих глаз. «Дорогая» на языке Тиграна значит «заткнись» и «слушай меня».

Ненавижу всей душой это чувство беспомощности, когда от меня ничего не зависит.

Мечтаю скорее от него избавиться.

И проклинаю себя за подобные мысли.

Тигран добр, заботлив, и лучшее, что случалось со мной в жизни.

– Всё время? Двадцать четыре на семь? – спрашиваю, даже не пытаясь бороться.

– Двадцать пять на восемь. Познакомься, Тимофей и Тимур. Твой второй и третий муж на ближайший месяц.

Муж редко смеётся, никогда вслух. Но я спиной чувствую, как вибрирует его грудная клетка от веселья. Это чувство подстёгивает и заряжает смелостью. Поднять, наконец, глаза и посмотреть, кто достался мне в охрану.

Бойцы, военные. Широкоплечие, с едва заметной ухмылкой, грудой мышц. О которых редко думаешь, что они умные или читали классику. Но они такие, слишком умные, слишком привыкли к тому, что все им подчиняются.

Я не умею читать людей. Но это и не нужно, когда ты знаешь стоящих перед тобой мужчин. От и до. Как смеются, бурчат по утрам и ненавидят растворимый кофе.

У Тиграна плохая память, особенно в последнее время. И он многое забыл.

Судя по взглядам мужчин, они помнятвсё.

И я тоже, хотя очень хотела стереть из памяти. Долгих пять лет, когда они были охранной отчима, а я влюблённой в них дурочкой. И одну ночь, после которой я обвинила лучших телохранителей города в том, что они меня совратили.