Малышка Мелани

Жить под одной крышей с супругом-писателем — сложно, но, когда на стезю творчества ступает и вторая половина, оставаться вместе просто невозможно. И Надин уходит от своего успешного и знаменитого мужа. Была еще одна причина: он категорически не желал детей, полагая, что они будут отвлекать его от работы. За пять лет упорного труда Надин написала десять романов и стала известной писательницей, но она по-прежнему страдает, стоит ей увидеть счастливых родителей с детьми. Судьба сводит ее с замечательным парнем, полицейским Луи. Это — любовь с первого взгляда. К тому же у Луи есть очаровательная маленькая дочка Мелани, которая немедленно признает в Надин свою мать…

Кубики льда сказочными алмазами громоздились в прозрачной миске. Ряды промытых стаканов, никелированные детали кофеварки, разноцветные бутылки на полках за спиной буфетчицы, часики на ее руке — все служило радостными трамплинами для солнечных лучей. Они скользили, преломлялись, разбивались, отскакивали радужными брызгами, и буфетчица невольно прищурила глаза, зачерпывая сияющим ковшичком щедрую порцию ледяных бриллиантов, усмехнулась ведомым ей одной мыслям и, продолжая улыбаться, отправила сокровища в кувшин с прозрачно-лимонным напитком. Кувшин сразу ожил — солнечные зайчики прекрасно чувствовали себя в лимонадных глубинах. Официант поставил его на поднос, потеснив серебристые креманки с мороженым, добавил светящиеся от чистоты стаканы и понес через распахнутые двери кафе к столикам на улице. Путешествие кувшина, креманок и стеклянных стаканов под открытое небо привело зайчиков в восторг: они запрыгали от кувшина к окнам кафе, отразившись от них — к окнам и блестящим спинам проезжавших мимо машин, от машин — на лица прохожих, а самый проворный умудрился скользнуть по поверхности моего кофе.

Я торопливо сделала глоток — ясно же, от визита солнечного зайчика кофе непременно стал вкуснее — и подумала, как хорошо, что я не заказала себе каппуччино: пышная пенка вряд ли бы смогла заинтересовать солнечного шалунишку, а вот маслянисто-коричневый глянец кофе по-турецки — то, что надо. Замечательно. Глоток, еще один. Нет, я не буду торопиться, пять минут не решат ничего. Я вернула недопитую чашку на столик, блаженно вытянула ноги и, прикрыв глаза, подставила солнцу лицо.

Чудесный день! День чистого неба и сплошного света. А самое главное — в моей сумке лежит мой готовый роман. Мой роман! Мой десятый роман! Написать десять романов — это ведь что-то значит? Значит что? Я — настоящая, профессиональная писательница! Да! И это здорово! Пять лет полунищенского творчества-затворничества были не зря!

И, как положено настоящей писательнице, сижу и наслаждаюсь жизнью в парижском кафе. Через несколько минут допью кофе, встану и отнесу роман в редакцию. И очень удачно, что я сдам рукопись сегодня — естественно, не рукопись, а распечатку и дискету, — потому что тогда я через две недели получу гонорар и, соответственно, будет на что жить, пока я напишу следующий — одиннадцатый! — роман.

Денег в моем портмоне должно хватить на эти две недели. И как удачно, что все еще не развалился принтер и картридж заявил о своей кончине как раз на последней странице — некоторые строки получились не очень четко, но я подправила авторучкой. Так что деньги, скопленные на новые печатные принадлежности, остались целы — они лежат в письменном столе, — и это так приятно: знать, что у тебя еще есть деньги, кроме тех, что в портмоне. Но самое главное: пока я полночи воевала с принтером, в моей голове сам собой сложился новый сюжет, поэтому ничто не помешает мне завтра засесть за новый роман прямо с утра.