Маленькие истории Большого Города

Город – гигантское существо из бетона и железа – медленно погружался в объятия летней ночи. Один за другим вспыхивали тысячи его холодных глаз, которые были призваны неустанно следить за жителями, освещая даже самый удалённый закуток. Город никогда не спал. Если в позднее время выйти на улицу и прислушаться, то можно услышать его мерное дыхание – глубокое и ужасающее. Понять, как мал и хрупок человек, по сравнению с каменным исполином. Почувствовать, что Город живой и наполнен суровыми и необычными чудесами.

«Тише-тише. Шурша по крышам ступает ночь,

Тише, слышишь, там у порога толпятся сны.

Тише-тише, твои кошмары гоню я прочь.

Тише, слышишь, я буду рядом, а ты поспи».

Вот уже двадцать лет он читал ей перед сном свой нескладный стих. Вот уже двадцать лет она ни разу его не слышала, но каждый раз эта странная магия срабатывала, и девушка спала спокойно, не видя кошмаров. Этой ночью юноша вложил в каждую букву чуть больше сил, чем обычно. Потому что переезд в Большой Город и обустройство квартиры – дела очень серьёзные, отнимающие много энергии и нервов. Тем более он знал, как давно она мечтала об этом.

– Всё сбывается, я же говорил тебе.

Девушка ничего не ответила, лишь подтянула одеяло к подбородку и мирно засопела. Юноша осторожно убрал прядь, упавшую ей на лицо, и отправился на балкон любоваться незнакомыми звёздами.

– Опа! А тут чё, занято уже? – раздался басовитый голос, стоило двери едва заметно скрипнуть.

– Кем бы Вы ни были, прошу не кричать, – шикнул юноша и поспешил покинуть комнату, – разбудите же.

– Ты с ума сошёл? Она – человек, они же глухие, хоть в ухо ори! – с неприкрытым весельем заявил незнакомец и прижался лбом к стеклу. – О! А она ничё так для людя.

Теперь юноша смог внимательно рассмотреть незваного гостя: коренастый рыжий мужчина лет тридцати, метр ростом, бородатый, с густыми бровями.

– Она может и услышать, поэтому попрошу не шуметь.

– А-а, она из чутких. Ну, бывает, – уже тише проговорил мужчина и протянул руку: – Я – Василий Иванович, можно просто Вас. И никаких там Вася, Васька и прочих кошачьих сокращений.

– Бабай. Просто Бабай, – юноша пожал протянутую руку и улыбнулся. – А Вы, простите, кто?

– Вы? Я ж тут один, – то ли пошутил, то ли всерьёз удивился Вас. – Я из беглых, – он замолчал, словно этим всё было сказано.

– Каких?

– А, ты же неместный. Я – беглый домовой. Свалил после того, как квартиру освятили, – мужчина радостно хлопнул в ладоши: – Ох, наводил я раньше там шороху! Да, были времена. А всё почему? Правильно, домовых уважать и угощать нужно. Ты-то кто?

Юноша смущённо пожал плечами:

– Не знаю. Я не помню своего прошлого, – он неосознанно посмотрел в окно, чтобы убедиться, что с девушкой всё в порядке. – Понимаешь, я помню только, как увидел совсем крохотную девочку, как привязался к ней… Я видел, как она росла, знал о всех её тревогах. Это она назвала меня Бабаем, ещё когда совсем крохотной была.

– О как! Ну, брат, такое нечасто услышишь, – Вас присвистнул. – Но имя она дала тебе подходящее.

– Почему?

– Сам посуди: высокий, худой, излишне бледный, с жуткими серыми, почти белыми, глазами. Я, когда увидел тебя, испугаться успел! Натуральный Бабайка, то есть Бабай.

– Да, но при ней я обычно выгляжу иначе, – зачем-то пояснил юноша. – Не так страшно увидеть в комнате тень, нежели незнакомого парня.

– Эт да, эт ты хитро придумал, – похвалили Вас. – С формальностями покончено, теперь и прогуляться можно. Пойдём, покажу тебе тут всё.

Бабай очень хотел познакомиться с городом, который теперь для него стал домом. Но вместе с тем его охватило волнение.

– А как же она? Ты не подумай, что я её нянька, раньше я часто уходил гулять по ночам. Просто… Вдруг, кто-то решит в гости зайти.

– Имеешь в виду кого-то, как я? Не боись, никто сюда не сунется, – Вас похлопал Бабая по плечу и начал перелезать через балконный парапет. – Район у нас спокойный, кроме меня никто на свободное помещение не претендует. Ну, догоняй, – сказал он и спрыгнул вниз.

Мгновение юноша колебался, но всё же последовал за Васом.

Множество окон высоток жадно всматривались в ночь. Некоторые хищно щурились сквозь шторы, какие-то старались казаться дружелюбными, подмигивая жёлтым светом, но большинство оставались холодными, светясь синими провалами телевизионных экранов.

– Сколько же их! – восторженно выдохнул Бабай. – Каждое окошко – отдельный Мир.

– Ага, только не Мир, а Миры, – с усмешкой поправил Вас. – Ты про своих-то не забывай: люди – это люди, а мы – это мы.

Мужчина неспешно направился по тротуару мимо компании парней, часть которых шумно что-то обсуждали, а остальные с головой погрузились в телефоны. Вас словно не замечал людей. К слову, они тоже не обращали на него никакого внимания. А Бабай чувствовал себя не очень уютно среди людей, он привык выбираться на прогулку, когда на улицах уже никого не было.