Маленькое чудовище

Воскресенье, 18.10.20

Никита сидел в огромном резном шкафу, обхватив голову руками, и громко кричал. Дверь снаружи разрывало когтями чудовище, уже поужинавшее остальными членами семьи. Никита орал что-то неразборчивое. Он повторял: «Танибес, танибес, танибес». Еще немного и монстр снаружи разнесет дверь в щепки.

Среда, 14.10.20

Анфим шел через парк, утопая синими «конверсами» в рыжих осенних листьях и улыбаясь теплому солнцу. Недавно ему исполнилось двадцать два года, в честь чего он решил навестить родителей и младшего брата. Уже несколько лет Анфим не жил с ними и редко заходил в гости. Он прошел мимо нескольких рядов двадцатиэтажных зданий, пока не достиг нужного дома.

– Привет, ма, – сказал Анфим, вешая кожаную куртку на крючок в прихожей и обнимая мать.

– Заходи скорее, – ответила Валерия, еще молодая, но уже уставшая женщина в розовом спортивном костюме.

Анфим прошел в большой зал, выполненный в минималистичном стиле: диван, два кресла, низкий журнальный стол со скошенными углами, зеркальный шкаф-купе и телевизор на стене, накрытый зеленым в узор пледом.

– Умер кто-то? – с улыбкой поинтересовался Анфим и сел на диван.

– Хватит тебе, ты же знаешь, – ответила Валерия, хмуря нарисованные брови над голубыми глазами.

– Знаю, конечно. Все еще раздражает?

– Ты имеешь в виду телевизор или Никиту?

– Обоих.

Валерия достала резинку из кармана и начала завязывать свои светлые волосы в хвост, изображая активную деятельность.

В этот же момент из соседней комнаты выскочила трехцветная лайка. А за ней – Никита, шестилетний мальчик с черными волосами, как у брата и отца, и вытянутой головой, как – ни у кого в семье. Никита неуклюже бежал за собакой и кричал: «Бес! Бес! Бес!».

– Не «Бес», а «Барс», сколько раз повторять, – сказала Валерия, но младший сын не обратил на нее внимания.

Анфим рассмеялся:

– А мне нравится. Отличное имя для собаки. Особенно у такого буйного ребенка.

Валерия снова нахмурилась, глядя на Анфима, но перевела взгляд на Никиту:

– Ник, ты не видишь, брат пришел! Что надо сказать?

Никита ничего не ответил. А просто подошел к дверце шкафа, отодвинул ее и залез внутрь. Он попытался закрыть ее за собой, но получилось – только наполовину. Никита сел в углу и затих.

– Это еще что? – поразился Анфим.

– Новый заскок. Теперь, когда кто-то приходит, он вот так прячется. Главное, не в комнату к себе идет, а сюда. Один раз вообще полностью закрылся – я чуть с ума не сошла. Весь дом обыскала, пока не услышала, как он о дверцу головой изнутри бьется.

– А где отец? – спросил Анфим, не придумав, что ответить на рассказ матери.

– В кабинете. Репетирует.

– Ого, вообще не слышно!

– Да, рабочие постарались. Ни он нас не слышит, ни мы – его. Во всем есть свою плюсы. Раньше помнишь, как он целыми днями пиликал. Деться было некуда. А сейчас хотя бы его не слышно. Напишу ему, что ты пришел, хотя вряд ли он быстро выйдет.

– Хорошо. Я тогда в туалет забегу.

Анфим ушел в уборную, а когда вернулся сразу обратился к матери, потирая ладонью нос:

– У вас даже освежителя воздуха нет?

– Нет, конечно. Никакой парфюмерии с резкими запахами. Все должно быть максимально натурально и нейтрально в плане вкуса, запаха, да и вида тоже, – ответила Валерия устало и добавила: – А ты чего носом шмыгаешь, простудился?

– Я? Да, наверное…

– Заметно. Бледный какой-то и похудел как будто. Ты там ешь вообще что-нибудь? Давай суп подогрею или…

– Нет, ма, спасибо. Я перекусил перед тем, как к вам заехать, – ответил Анфим со скупой улыбкой.

– Ну как знаешь. А нам пора уже.

Валерия повела Никиту на кухню, чтобы покормить строго по расписанию. Анфим остался в зале. Он поглядывал на дверной проем, ведущий в комнату младшего брата, но зайти туда не решился. Когда-то давно, будто в прошлой жизни, это была его комната. Совсем недолго, но его. Собственная.

Анфим тяжело вздохнул, вспоминая, как ему пришлось тогда перебраться на диван, где он сейчас сидел, и спать на нем почти четыре года. Что давалась с трудом, учитывая постоянный шум скрипки, лай собаки и крики брата. У всех в этой квартире было собственное место. У Никиты была своя комната. У отца – кабинет, в котором он почти жил. У матери – спальня, где она, правда, бывала куда реже, чем в комнате Никиты. Даже у собаки была плюшевая будка, больше похожая на замок. Только Анфим здесь так и не нашел места.

«Но теперь это уже неважно», – подумал он с улыбкой и пошел к матери на кухню.

 Через полчаса появился отец семейства – Павел – высокий загорелый мужчина в черных брюках и серой рубашке в мелкую клетку. Он поправил волосы, зачесанные назад, и сдержанно поприветствовал сына.

Анфим поведал о цели своего визита, на что получил несколько восклицаний.

– То есть ты предлагаешь нам ехать в какой-то лес? – поинтересовался Павел.

– На целую неделю? – удивилась Валерия.

– Да, что вы сразу, – защищался Анфим. – Это же круто. Ну, сколько можно дома сидеть. Ладно ты еще привыкла. Ты полжизни на дому работаешь. А папа? Сколько у тебя выступлений было этим летом? – обратился он к отцу.